четверг, 28 июня 2018 г.

Весенний торг на Фёдоровской ярмарке в Костроме


Сенной торг. Фотограф Н.А. Карякин. Нач. ХХ в.

Фёдоровская ярмарка

 Каждогодно на три дня, с 13 по 15 марта (старого стиля), жизнь губернской Костромы преображалась: в городские площади селилась Фёдоровская ярмарка.
 Назвали её так горожане в честь самой почитаемой местной иконы – Фёдоровской иконы Божией Матери, которая и сегодня благополучно, по-старому, остается самой дорогой святыней-покровительницей всем православным людям Костромы.
 Вероятно, не случайно для первого в году праздничного торга избрали предки дни, в один из которых – 13 марта в 1613 году свершилось замечательное событие в истории государства Российского: костромской боярин Михаил Фёдорович Романов был благословлён чудотворным образом Фёдоровской Божией Матери на российский престол.
 О времени возникновения первой Фёдоровской ярмарки известий не сохранилось. В восьмидесятых годах прошлого века о ней говорили как о «издавна существующей, хотя законным порядком не открытой», – в послезимье торговали на городских площадях по-ярмарочному. Только в 1888 году костромское мартовское торжище узаконили правительственным распоряжением.


Фото А.А. Макаревский На губернской ярмарке.

СУСАНИНСКАЯ ПЛОЩАДЬ.

 Здесь, в центре города, против памятника Сусанину, на ещё не прогретом солнцем грязно-заснеженном плацу давалось начало праздничной торговле. Она начиналась с поднятием ярмарочного флага. В те дни плац от обыденного состояния отличался всевозможными «основательными» постройками да неровными, случайно составленными рядами торговых мест.
 Из построек более всего выделялись похожие один на другой балаганы разного предназначения. Павильоны-балаганы синематографов (электротеатров), купольные цирковые, театральные всякого прочего увеселительного назначения – все эти «кондовые», из случайного материала постройки пестрели рекламой, призывая досточтимую публику приобрести билет за ничтожно малую плату и получить неописуемые удовольствия.
Плата действительно была невысока, но обороты быстросклеенных универсальных программ давали владельцам заведений неплохой барыш. Случалось, завертывал на ярмарку «заграничный» паноптикум-музей с какими-нибудь необыкновенными штуками. Тогда охотно находился и зритель «чудам природы», то есть всяким аномалиям, которые преподносились для обозрения в заспиртованном виде. К обязательным устройствам костромской мартовской ярмарки относились карусели.
 Площадные строения, по-ярмарочному капитальные тесовые здания, выстраивались не нарочно к торгу: обыкновенно они оставались от масленичных гуляний, бывших в городе неделю перед Великим постом. Ради трёх ярмарочных дней ни один предприниматель не стал бы разворачивать развлекательное дело, связанное пусть и с не очень, но все же затратным строительством. Так что, публичные увеселения в Фёдоровскую торговлю целиком обязаны предшествующей Масленице.
 По размаху, широте ярмарочных гуляний во многом можно было судить и о собственно ярмарке: мало балаганов – небогатая торговля, скудная. Эта мартовская торговля бывала разной, удачной и неудачной, торжественно-ликующей и безрадостно-скромной. Всякий год она зависела от благополучия местного обывателя. И каруселей, и балаганов видел мартовский плац всяким числом...
 Но при всех обстоятельствах, какой бы силы ни была ярмарка против памятника Сусанину, её всегда окрашивали добротные, тренированные голоса торговцев, звонких балаганных привлекателей, гремели оркестры зазывальной музыки, публика делала покупки и отдыхала.
 Вторая городская площадь – Павловская, или Сенная, была не менее радушна ко всем приходящим, но обстановка на ней царила весьма деловая.

Сенной торг. Фотограф Н.А. Карякин. Нач. ХХ в.

СЕННАЯ ПЛОЩАДЬ.

 По-здешнему, «по-сенному», Фёдоровскую ярмарку именовали «конной». В иной год Сенная площадь настолько плотно заполнялась разно-породными животными – до тысячи лошадей, – что весьма походила на площадку солидных размеров конного завода. Между всем этим живым разномастным товаром стояли возы с душистым сеном, телеги, экипажи, пролётки, дроги и, словом, все, что имело отношение к извозному делу. С начала XIX века на площадь был переведен сенной торг, и с этого времени всякая конная торговля происходила здесь.
В окружении площади исстари существовало немало кузниц, которые в ярмарочные дни работали без отдыха, обслуживая ковкой лошадей всех желающих. От них не было отбоя, и заведения мастеров-кузнецов денно и нощно кадили дымом раскаленных печей.
 Публика на конной ярмарке собиралась своя, особенная. Кто приезжал присмотреть лошадку в хозяйство, кто, напротив, продать свою кормилицу от безденежья. Непременными участниками таких торгов были цыгане. Все ухищрения их при продаже лошадок были известны специалистам, однако люди, не пожелавшие уплатить таковым «за консультацию», часто оставались ни с чем.
 Попервости пришедшему на Сенную могло показаться, что люди, гуляющие среди конных образцов, – крестьяне, кучера, извозчики, то есть публика из низов. Это обыкновенно бывало ошибкой. В мартовскую ярмарку здесь собирались истинные любители конного дела из всех слоёв населения. Здесь между ними не было ни чинов, ни званий, а существовали добрые дружеские отношения знатоков. Оттого часто можно было наблюдать группу очень поразному одетых людей стоящих рядом и оценивающих достоинства или недостатки какого-либо конного экземпляра.
 Ярмарочных строений здесь обычно не возводили, из всех построек площадь украшала лишь водоразборная башня. Место Павловской площади и в обычные дни не блистало чистотой, а в мартовские торговые события, она, не мощёная, утопала в грязи и навозе. Дух, ею источаемый, распространялся далеко за её границы.
Впрочем, Фёдоровская ярмарка никогда не отличалась многочисленностью посещений приезжими людьми, всегда считалась торгом  средней руки. Посещал её всё больше люд из окрестных местностей да ближних губерний. Больше никто не хотел зазря топтать сапоги и мотать прогонные деньги по земским станциям ради трёх ярмарочных дней. Люди, желающие прибыть в Кострому на ярмарку, дожидались лета, времени, когда поднимет ярмарочный флаг Девятая трёхнедельная ярмарка.
History and culture of Kostroma county.

суббота, 2 июня 2018 г.

История сооружений костромского кремля

Первый Костромской кремль

Костромской детинец был уничтожен сильным пожаром, не пощадившим и старых стен кремля. Защитную крепость горожане решили восстановили ниже по берегу Волги, на новом, возвышенном месте, с учетом весенних полноводий, когда река затопляла берега. Костромичи выкапывали глубокие рвы, по внутреннему периметру которых насыпали земляные валы, на которых воздвигали из дуба стены с боевыми башнями, «а башни, — отмечалось в писцовой книги – рублены все клетками, бои выводные за город о дву мостах, а меж башен тын…». И Кремля вели двое ворот: Водяные (к Волге) и Спасские (в северно-восточной части стены). От них через проложенный перед валом ров были переброшены мосты, из кремля к берегу Волги прорыт подземный ход. Костромской кремль не раз выдерживал неприятельские осады.
В 1609 году сильный отряд польских интервентов пытался захватить Кострому, но был отбит огнём крепостной артиллерии, причём, как свидетельствуют документы «из большого наряда» (т.е. пушек) побили много врагов. Большинство горожан жили вне стен кремля и перебирались туда только в случае опасности. Но и в самом креме в XVII веке находилось около 200 домов и административные учреждения, в том числе воеводская изба. Она оставалась там вплоть до посещения Костромы императрицей Екатериной II в 1767 году. В честь ее в кремле построили специальные триумфальные ворота. Вскоре Костромской кремль сгорел со всеми постройками, его восстановление признали ненужным. В начале XIX века валы с северной части были скрыты, а южной снижены, рвы засыпаны. Часть кремлёвской территории отвели под бульвары, а оставшуюся землю передали Успенскому собору, который в 1776-1791 годах при восстановлении после пожара был значительно перестроен и расширен. Архитектурный комплекс Костромского кремля, сохранявшийся в целости до 1934 года, состоял из Успенского и Богоявленского соборов, колокольни, двух жилых домов и ограды.

Успенский собор

Собор Успения (не сохранился) был выстроен в первой половине XVI века. Он представлял собою небольшое по размерам кирпичное здание, двухстолпное по конструкции. Храм был одноглавый, трехабсидный, с позакомарным покрытием и с высоким сводчатым подклетом. Его фасады членились лопатками на прясла, вверху которых имелись окна без наличников. Входы в храм были выделены перспективными белокаменными порталами, под карнизом абсид проходил поясок из килевидных арочек. Необычнобылн ориентированы абсиды у собора, — не на восток, как было принято, а на север, в сторону урочища на Запрудне, где, по преданию, «явилась» Костроме в XIII веке Феодоровская икона Божией Матери. В 1666 году к собору был пристроен придел Федора Стратилата. Успенский собор дважды перестраивался — после пожара 1678 года и в 1775—1778 годах. В результате он увеличился почти вдвое, а его фасады получили элементы декора в стиле барокко. Именно в перестроенном виде собор и запечатлен на его многочисленных фотографиях XIX—XX веков. Стенопись костромского Успенского собора представляла большой историко-художествен­ный интерес, так как была выполнена в XVIII веке по следам более древней росписи, от­носившейся к 1699 году.
Расписывали собор в 1775—1778 годах ярославские живописцы братья Дмитрий и Кузьма Иконниковы, Федор Илларио­нов Пототусв и другие. Роспись собора относится к числу не дошедших до нас работ ярославской школы стенного писания XVII—XVIII веков, до­кументированных по настенным летописям. Из Успенского собора происходит одно из интереснейших произведений древнерусской станковой живописи — икона «Богоматерь Федо­ровская» 1239 года. Специалисты считают, что костромская икона является едва ли не копией знаменитой иконы «Богоматерь Владимирская» XII века (Государственная Третьяковская гале­рея). Икона «Богоматерь Федоровская» была святыней Костромы, её хранительницей, и пользовалась большой известностью иа Руси. В XVII—XVIII веках с неё делались многочис­ленные «списки», а со второй половииы XVII века получили распространение и так называе­мые житийные иконы «Богоматери Федоров­ской» с подробным рассказом в клеймах об исто­рии появления иконы в Костроме и «чудесах» от нее. Среди подобных произведений выделяется высоким качеством исполнения икона «Богома­терь Федоровская в чудесах» из Ипатьевского монастыря, написанная, как предполагают, в 80-х годах XVII века прославленным костромским живо­писцем Гурием Никитиным. Другая икона из Успенского собора — «Апока­липсис» 1559 года. Первоначально она находи­лась в соборе костромского Богоявленского мо­настыря, куда была подарена царем Иваном Грозным. В центре этой громадной нконы (186X161 см) изображен Иоанн Богослов с Прохором, а по краям бесчисленные клейма, ил­люстрирующие видения апостола. В символико- аллегорической форме икона повествует о судь­бах вселенной при «конце света», о «втором пришествии» Иисуса Христа и о «будущей жиз­ни». Имеются основания считать, что мастер, писавший эту икону, был хорошо знаком с рос­писями московского Благовещенского собора, а в Успенском соборе Московского Кремля он видел и изучал нкону «Апокалипсис» безвест­ного кремлевского мастера конца XV века. Оп­ределенное влияние икона из костромского Бо­гоявленского монастыря могла оказать на авто­ра фрески «Апокалипсис» в западной галерее костромской посадской церкви Воскресения на Дебре.

Бо­гоявленский собор

Незаурядным памятником русского провинци­ального барокко XVIII века следует считать Бо­гоявленский собор (1776—1791 гг., также не со­хранился). Его заказчиком был Симон II Лагов, архиепископ Костромской и Галнчскнй. Подобно многим другим церковным деятелям XVIII века, Симон Лагов отличался любовью к архитекту­ре. При его «особом попечении», например, был выстроен в 1774 году в городе Галиче Пре­ображенский собор с барочным убранством сво­их интерьеров.
После пожара в Костроме в 1773 году Симон Лагов приступил к осуществле­нию своих строительных замыслов и в Костром­ском кремле — разборке обгоревших каменных зданий Крестовоздвижснского монастыря, возведению нового теплого собора, ремонту старого Успенского собора XVI—XVII веков, строитель­ству «архиерейского подворья» из четырех жи­лых домов. Особое значение при этом придава­лось постройке высокой соборной колокольни, которая выделила бы новый кремль в общей па­нораме города с реки Волги.

Степан Андреевич Воротилов

Строить новый соборный комплекс в Костром­ском кремле взялся Степан Андреевич Воротилов— выдающийся местный зодчий XVIII века. Он родился в 1741 году в костромском посаде Большие Соли в бедной мещанской семье. По воспоминаниям современников… …он сначала «…занимался с родителем своим рыбною лов­лею, потом, обучившись искусно портному, а после того кузнечному мастерству, вступил в каменную работу и, находясь в подчиненности у подрядчиков, прилежно вникал в свою обязан­ность. Сам собою научился рисовать и чертить планы, наконец около 30-го году жизни своего по природному влечению без помощи посторонних учителей и наставников сам по себе, со внима­нием читая геометрию и алгебру, научился ар­хитектуре, в чем успел и очень усовершенство­вал себя на самой практике, имея 4-х братьев и 2-х сыновей, обучил и их тому же художеству, которые, впрочем, все до такого совершенства дойти не могли». Главным делом всей своей жизии зодчий счи­тал, наверное, постройку в Костромском кремле в 1776—1791 годах Богоявленского собора с ко­локольней и восстановление там же Успенского собора XVI—XVII веков. Но в те же 70—80-е го­ды XVIII века, когда велось это грандиозное строительство, С. А. Воротилова можно было ви­деть и в Нерехте, где он строил Воскресенскую и Преображенскую каменные церкви, и в селе Левашове по ярославской дороге, где он строил колокольню Воскресенской церкви, и в Ипатьев­ском монастыре, и вновь в Костроме на строи­тельстве дома жилого И. Л. Кокорева на Бого­словской улице (1785), церкви Петра и Павла (1787), соляного магазина (1789) и других зда­ний. А в конце 80-х годов XVIII века С. А. Воротилов ездил в Рязань, где по его проекту было начато сооружение соборной колокольни. По­следней значительной работой зодчего был Гос­тиный двор в Костроме (1789—1796). Во время его строительства С. А. Воротилов тяжело забо­лел и 14(27) ноября 1792 года скончался. Итак, выбор пал на С. А. Воротилова не слу­чайно. Он был, во-первых, хотя и самоучка, но, как о нем отзывались, «совершенно удовлетво­рительно практикованный архитектор». Во-вто­рых, он был мастером, с исключительной добро­совестностью выполнявшим все свои подряды. В-третьих, к середине 70-х годов XVIII века, когда С. А. Воротилов начал работать в Костро­ме, он уже сформировался как некий «колоколь­ностроительный мастер», пользовавшийся боль­шим уважением и у себя на родине в Больших Солях, и в соседней с ними Нерехте. Колокольни, которые он строил, были разнообразными по виду — колокольни с пилястрами в отделке, с барочным купольным завершением и многоярус­ные несомненно преобладали в это время в его творчестве. Именно такого типа колокольню он мог построить и в Костромском кремле. И, в-чет­вертых, С. А. Воротилов был приверженцем сти­ля барокко в архитектуре и в этом плане, види­мо, он наиболее полно удовлетворял заказчика. 7 ноября 1776 года с ним был заключен подряд на строительство в кремле нового соборного зда­ния с колокольней. Богоявленский собор, выстроенный С. А. Во­ротиловым, представлял собою однокупольный, овалообразный в плане храм с полукруглой аб­сидой с востока и с прямоугольным притвором с запада. С юга и с севера у здания имелись вы­ступы-ризалиты, к которым примыкали лест­ничные всходы. К притвору была пристроена с запада очень высокая четырехъярусная коло­кольня. Храм был четырехстолпный по конст­рукции, перекрыт системой крестовых сводов и утвержден на подклете. Его фасадное убранство в стиле барокко — наличники окои в два света, пилястры на рустованном фоне и другие элемен­ты декора — было чрезвычайно выразительным. Мощный барабан, возвышавшийся над со­бором, нграл особую роль в объемной компози­ции здания. Ои был воздвигнут на глухом сво­де, и в нем размещалась соборная библиотека. В библиотеку попадали через винтообразные ле­стницы в устоях нижнего яруса колокольни и затем, со второго яруса колокольни, по особо­му помосту с железными перилами иа крыше собора. Созданная по инициативе архиеписко­па Симона II Лагова и соборного протоиерея И. А. Метелкина, библиотека содержала «…значительное количество книг на греческом, латинском и прочих языках: богословских, фи­лософских, медицинских, исторических, физиче­ских, стихотворческих, также всех российских писателей лучшия сочинения и путешествия». Библиотека играла, несомненно, очень важную роль в культурной жизни города XVIII—XIX ве­ков.

Колокольня Костромского кремля

Большой интерес представляет соборная колокольня, выстроенная также по проекту С. А. Воротилова. У нее имелись черты сход­ства с проектом 1748 года неосуществленной ко­локольни Смольного монастыря в Санкт-Петербурге Ф. Б. Растрелли, известным по чертежам из му­зея «Альбертина» в Вене и Национальной биб­лиотеки в Варшаве. В то же время, у костром­ской колокольни много было и своеобразных черт. При взгляде на колокольню создавалось впечатление, что ее нижний ярус как бы входит в композицию Богоявленского собора, сливается с ним, имея общую с собором систему убранства (пилястры тосканского ордера на рустованном фоне, венчающнй карниз с фризом нз чередую­щихся метоп и триглифов). Обращает на себя внимание н такая особенность колокольни, как приземистость пропорций ее второго яруса. Кро­ме того, там, где Растрелли использует для смягчения перехода от одного яруса к другому волюты, Воротилов применяет открытые площадки-галерен, образованные балюстрадой и пьедесталами для декоративных ваз обходя­щие каждый из ярусов колокольни. Границы между ярусами оказываются, таким образом, более отчетливыми, а горизонтальные членения более явственными. Усилено и живописное на­чало костромской колокольни, повышенная пла­стичность ее убранства, лейтмотивом которого служит пучок из белоснежных колонн, эффект­но воспринимавшихся на голубом фоне стены. Колокольня Богоявленского собора встала в самом центре кремля, возвышаясь над ним в вы­соту примерно на 64 метра. Она была уникаль­ным для города зданием, имевшим, кроме куль­тового, и большое общественное значение. Через колокольню ходили в соборную библиотеку, с открытых площадок ее верхних ярусов можно было любоваться окрестными далями, а в 1820 го­ду в ее куполе поместили часы тульской работы, бой которых можно было слышать нз любой части города. Художники Г. Г. и Н. Г. Чернецовы, побывавшие в Костроме в 1838 году, были поражены красотой и грандиозностью этого сооруже­ния. «Это произведение, — писали оии, — имея отпечаток великого дарования, удивляет своею красотою всякого беспристрастного человека… Если это собственность художественная зодчего, то человек этот мог бы стать великим архитек­тором». По замыслу архиепископа Симона Лагова для нужд соборного духовенства и для нового Архи­ерейского дома планировалось выстроить в кремле четыре больших каменных здания, кото­рые были бы расположены симметрично по от­ношению друг к другу и имели бы одинаковое архитектурное решение. Однако этот интерес­ный проект, предусматривавший создание в кремле ансамбля «архиерейского подворья», не был реализован полностью — были выстроены только два дома — Ансамбль домов соборного причта.

Святые ворота (Триумфальные) Костромского кремля

В число кремлевских достопримечательностей входило еще одно сооружение — так называе­мые Святые ворота в ограде Успенского собора. Считается, что они выстроены около 1767 года к приезду в Кострому императрицы Екатерины II, то есть именовались иногда «триумфальными» не случайно. Г. К. Лукомский писал о них: «Во­рота эти блестящий пример фантастической ар­хитектуры, пресыщеннаго «барокко», попавшего на провинциальную почву. Все архитектурные формы этого стиля получили здесь самое курь­езное развитие. Провинциализм этого барокко выражается и в приподнятой середине ворот с волютами, и в боках, украшенных двумя пира­мидами, покоющимися на шарах, окрашенных в ярко-синий цвет и усыпанных крупными золо­тыми звездами. Все свободное пространство внутри ворот заполнено орнаментальною леп­кою. Особенно любопытны два грифона по сере­дине, по бокам арки; капители очень удлинены и украшены листьями каких-то небывалых рас­тений». Мастер, строивший эти ворота, своеобразно трактовал кориифский ордер, превращая капи­тели у сдвоенных колонн в нечто, на его взгляд, «триумфальное», но на самом деле восприни­мавшееся действительно как провинциальный курьез. Массивный аттик над воротами, стисну­тый могучими волютами, сплошь был покрыт хрупкой лепниной в виде картушей, гирлянд и херувимов, соседствовавших с большими живо­писными панно, заключенными в лрямоугольные рамы киотов. Символическое значение, по- видимому, имели изображения грифонов и кры­латых львов, помещенные над арочным проез­дом ворот. Ворота были украшены также алле­горическими статуями, которые олицетворяли с одной стороны ворот — «Благочестие» и «Мило­сердие», с другой — «Славу» и «Надежду». А на площади перед Успенским собором был воздвиг­нут обелиск, решенный в ансамбле с барочной архитектурой ворот. Любопытно, что ворота в ограде Успенского собора имели железную кованую решетку, со­вершенно идентичную той, которая сохранилась в ограде 1765 года церкви Иоанна Богослова не­подалеку от Ипатьевского монастыря. Следует думать, что решетки у этих двух сооружений изготовлены одним и тем же мастером. Они представляют собой высокохудожественные про­изведения кузнечного искусства XVIII века. Оригинальная архитектура Святых ворот в ог­раде Успенского собора не могла не привлечь внимания местных зодчих. В последней четверти XVIII века по образцу этих ворот были выстрое­ны ворота в ограде многих церквей Костромской губернии — восточные ворота в ограде церкви Николы 1792 года на погосте Бережков близ усадьбы Щелыково Кинешемского уезда, запад­ные ворота в ограде церкви Николы 1795 года в селе Боршине Костромского уезда и т. д. В 1934 году Костромской кремль был взорван и разобран на кирпич и щебень для постройки льнокомбината им. Зворыкина. До настоящего времени от архитектурного ансамбля дошли два дома соборного причта. Сегодня территория бывшего кремля именуется «Центральный парков культуры и отдыха».
первоисточник http://lifekostroma.ru/pamyatniki-arhitektury-kostromy/kostromskoj-kreml

Архив блога