понедельник, 12 января 2015 г.

Горечь от «недообщения» и светлое чувство при воспоминании об учителе

Павел Разуваев лауреат премии имени Дмитрия Фурманова Ивановской областной журналистской организации за 1990 год, лауреат Всероссийской премии «Агро-СМИ-2010», член Союза журналистов СССР и России, автор поэтических сборников «Отпуск в Иваново-Вознесенске» (2003) и «Дорога на Север» (2014)

Горечь от «недообщения» и светлое чувство при воспоминании об учителе

Июль 2014 года. Я ехал через Кострому на малую родину, в село Пыщуг, на презентацию своего второго поэтического сборника «Дорога на Север». Книжка вышла в Иванове небольшим тиражом. Зашёл по нескольким костромским адресам, чтобы подарить её коллегам и старым знакомым по работе в областной газете «Молодой ленинец» во второй половине 70-х годов. Зашёл и в музей истории КГПУ имени Н.А. Некрасова.
Как известно, он находится в главном корпусе КГУ на улице Первое мая, на набережной Волги. Сердце защемило при виде этого старого здания. Здесь мы, абитуриенты филфака, в 1971 году с замиранием сердца читали вывешенные списки о зачислении в пединститут. В соседнем старом корпусе располагались наши тесные аудитории.
В музее по душам поговорили с коллегой по костромской молодёжке Володей Сморчковым. Сегодня он заведует этим очагом культуры. Вспомнили и Бориса Михайловича Козлова. Володя и рассказал мне о потрясающем факте — о переписанных рукой Козлова книгах поэтов «Серебряного века». Я и не знал об этом. Зато мы, студенты филфака, слышали в его исполнении стихи Валерия Брюсова, Марины Цветаевой, Андрея Белого, Николая Гумилёва, Максимилиана Волошина, Велимира Хлебникова, Анны Ахматовой…
Это было уже на одном из старших курсов. Борис Михайлович не просто читал лекции. Он артистично иллюстрировал их стихами. Увлекался и не просто цитировал, а приводил всё стихотворение. Оказывается, узнал я почти через сорок лет, он сохранял оригинальные тексты поэтических произведений, переписывая их в тиши библиотек. Чтобы буквально вложить их в души студентов.
«Ты напишешь воспоминания о Борисе Михайловиче для сайта КГУ», — предложил мне Сморчков. Конечно, напишу, обещал я ему, хотя работая в областной газете, в ежедневной рутине, непросто сосредоточиться на дорогой теме.
А тема студенческой юности, общения с преподавателями филфака очень дорога мне.
Большинство из 75 первокурсников филфака были из сельской местности, из районов области. Лично я из Пыщуга, и дальше Шарьи никуда до 17 лет не выезжал. В Кострому приехал поступать с чемоданом книг, которые собрала для меня мама, заведующая районной детской библиотекой. Я читал очень много, но, конечно, не системно.
Главным открытием для меня в КГПИ стали лекции и семинары преподавателей кафедры литературы, которую возглавлял тогда молодой доцент Юрий Владимирович Лебедев. В письмах домой я восторженно рассказывал про обаяние Вячеслава Сапогова, читавшего тогда древнерусскую литературу, поздней — про Владимира Васильевича Тихомирова, нашего декана, Михаила Билинкиса, который прославился строгостью, и даже мне, студенту-отличнику, поставил на экзамене по истории литературы 18 века четвёрку. Михаил Лазаревич Нольман открывал нам мир зарубежной литературы. Это был очень эмоциональный человек. Фанат своего предмета и величайший знаток Пушкина. У него за анализ стихотворения «Бесы» на спецкурсе по лирике Пушкина я тоже схлопотал четвёрку.
Старшие курсы — это уже занятия Бориса Михайловича Козлова, деликатнейшего человека. Помню его тихий голос, который слышали все даже с самых задних рядов. Помню, как он предлагал думать вслух, спорить, ценил, если студент высказывал собственное мнение.
Я тогда увлёкся лирикой Николая Рубцова. Сам писал стихи, печатался в «Молодом ленинце», посещал литобъединение «Молодые голоса», которое вел Вячеслав Смирнов, сатирик и директор Дома книги.
Помню, Борис Михайлович на 4-ом курсе предложил нам прочитать стихотворение любимого современного поэта. Я выбрал рубцовское: «До конца, до самого креста, пусть душа останется чиста».
«Павел, а всё-таки, чем привлекает тебя этот, безусловно, одаренный поэт», — допытывался Борис Михайлович, одобрив мой выбор.
«Глубоким лиризмом и классической простотой формы», — ответил я.
Уже в те годы я печатал в молодежной газете не только стихи и статьи, но и рецензии. Помню, опубликовал в районной газете «Призыв» рецензию и на сборник Владимира Максимова и получил благодарный отзыв солидного автора.
Безусловно, литературоведческие уроки филфака помогали в постижении произведений современных авторов. А стремление Бориса Михайловича вытащить из нас умение размышлять самостоятельно, иметь собственное мнение, научить студентов видеть каждое произведение в широком литературном контексте современной прозы и поэзии очень помогло мне.
Как позднее и встречи в стенах молодежной газеты с критиком Игорем Александровичем Дедковым, который вёл «Молодые голоса» уже после Вячеслава Смирнова.
Вспомнил свою статью на книгу новелл Юрия Куранова «Перевала», которую я написал в 1976 году для «Северной правды», когда работал учителем Вигской средней школы Чухломского района. Я послал её Игорю Дедкову, и он опубликовал мой первый серьезный критический опыт, не поправив ни единого слова.
Безусловно, это тоже уроки Лебедева и Козлова, прививавших нам свой безупречный литературный вкус. К примеру, именно Борис Михайлович открыл для меня Андрея Платонова.
…К весне 1975 года, перед выпуском, я женился на своей однокурснице и одногруппнице Тоне Батиной. Никогда не забуду, как после свадьбы, на следующем семинаре, перед его началом, Борис Михайлович поздравил нас и прочитал стихотворение современного советского поэта о любви. По моему, Владимира Фирсова. К сожалению, не помню, какое именно. Но точно помню, как мы были взволнованы и смущены. Это чтение запомнилось, как одной из событий в нашей жизни, связанных с нашей свадьбой.
После окончания института мы с женой год работали в Чухломском районе в школе. Потом она ушла в декрет и уехала рожать в Кострому, а мне предложили работу в газете «Молодой ленинец». Армия, возвращение в газету, переезд в Иваново, редакция областной газеты «Рабочий край», успешная карьера в ней, а затем в городской думе. Бывая в Костроме, проводили время за Костромкой, в Ипатьевской слободе, где жили родители жены. Надо было заглянуть на родной филфак. Но как-то не удавалось.
Сегодня остро понимаю, что недообщался с любимыми преподавателями. А о многом можно было бы поговорить. Правда, с Юрием Владимировичем Лебедевым и Владимиром Васильевичем Тихомировым в Костроме пересекались на Дедковских чтениях.
Остро полоснуло сердце известие об уходе из жизни Бориса Михайловича. Спасибо создателям сайта с воспоминаниями о нём. Наш учитель на поздних фотографиях — такой же молодой, худощавый, подтянутый, как и в годы нашей юности.
г. Иваново
Последняя фотография
Последняя фотография. Плёс. Осень 1999 г.
Фотографии из архивов Л.Ф. Козловой и Н.Б. Козловой-Колобовой
P.S. Обращаемся к друзьям, коллегам и ученикам Б.М. Козлова — ко всем, кто хотел бы дополнить эту публикацию.
Свои воспоминания о Борисе Михайловиче вы можете присылать на электронный адрес: vlasov@kostromka.ru

Комментариев нет:

Отправка комментария

Архив блога