суббота, 24 декабря 2016 г.

История провинциальной фотографии, кто были первые «живописцы без кисти»?


Зародившаяся в 1840-х годах, светопись весьма быстро овладела русскими столицами, и оттуда в каких-нибудь пару десятилетий распространилась по русской провинции, пустила корни в местах не слишком отдалённых и  даже отдалённых.


О наиболее значимых, составивших честь отечественной фотографии, написаны книги, изданы альбомы, их кадры давно стали хрестоматийными. Уже из прошлого, робкими шагами прокладывают свой путь к современному зрителю работы провинциальных фотографов, которые продолжительное время считались лишь тенью творчества ярких и знаменитых фото-художников.


Костромская губерния слабо пополнила собственными представителями ряды отечественных классиков. Малы числом их награды за участие в фотографических выставках России. Все они независимо от разных сословных положений и звания – скромные труженики, отслужившие нашей истории. Среди костромских светописцев время покажет наиболее значимых мастеров.

Мы знаем, что костромской изобретатель Алексей Федорович Греков первым в России научился производить прочное фотографическое изображение. Для сохранения и упрочения дагеротипа экспериментатор гальванически наносил на картинку тончайший слой золота*. 
Но мы ищем информацию о первых фото-документалистах с «дагерротипным снарядом» вступивших на костромскую землю.

* Позднее золото для удешевления было заменено серебром

Не выставлен в костромскких музеях и фотоаппарат-дагерротип. Но мы знаем, что первые фотографические мастерские в Костроме были открыты в средине XIX века. Эти заведения открывались приезжими фотографами. Помещения подбирались хорошо освещенные, вблизи центра города; комнаты, как правило, перестраивались на светописный лад: стены и потолок максимально остеклялись. Фото-павильон обставлялся красивой мебелью и дополнялся художественно исполненными перегородками.


Одним из первых было ателье художника Э. Мюкке, открытое в 1856 г. Этот павильон, где профессионально производилась съёмка и обработка «фотографических портретов», работал сезонно, преимущественно зимой и весной. К началу навигации на Волге мастер обычно отправлялся по городам Поволжья, практикуя в них.


Частые отъезды мастера были неслучайны, они были неотъемлемой частью существования большинства провинциальных светописцев. Постоянный поиск клиентов был важной их заботой, заставлял часто менять места проживания. Передвижник Мюкке обслужив фотографией костромичей в 1858 году окончательно покинул этот город.

Раёшник. Фотограф Н.А. Карякин. Нач. ХХ в
Иногородние фотографы в Кострому любили приезжать в летнее ярмарочное время, когда наряду с традиционными ярмарочными постройками – балаганами, паноптикумами, каруселями – к концу XIX в. появились лёгкие остеклённые фото-павильоны, став впоследствии непременным атрибутом любой провинциальной ярмарки.

понедельник, 28 ноября 2016 г.

Голубь с железными крыльями украсил место исторического памятника воздвигнутого русскому герою в Костроме

О былом художественном облике старинного города напоминают красивые фотографии и описания Г. и В. Лукомских. Веками наши предки формировали выразительный образ города и этот образ советская власть начиная с 1930 г. планомерно разрушает.
На кладбищенского вида сварном столике голубь с железными крыльями украсил место исторического памятника воздвигнутого русскому герою.

Тебе ль чугун, тебе ли мрамор ставить,Сусанин доблестный и верный гражданин,Святой Руси достойный сын?Тебя ли можем мы чрез памятник прославить?Увековечим ли тебя в стране твоейДеяньем рук и грудами камней?Чугун растопится… полудня мрамор белыйРаздробят долгие морозы русских зим…/ Е. П. Ростопчина/
Обелиск с портретами вождей, воздвигнутый на старом постаменте.
Фотограф Д. И. Пряничников. 1920, 1 мая.
Известную работу В.И. Демут-Малиновского разрушили не морозы, а костромские вандалы в 1918—1925 годах http://susanin.kostromka.ru/199.php

суббота, 26 ноября 2016 г.

Город Кострома в его прошлом и настоящем

Протоиерей Иоанн Сырцов


Uspensky and Bogoyavlensky cathedral
 Костромской кафедральный Успенский собор

Костромской кафедральный Успенский собор стоит во главе многочисленных костромских храмов уже больше 600 лет {а} и занимает лучшее место в городе. Стоит он на левом, довольно крутом берегу реки Волги; виден далеко со всех сторон и особенно – сверху и снизу Волги; выдается среди всех городских церквей и зданий своей массивностью и красотой архитектуры. В общем, издали собор представляет группу следующих, тесно соединенных между собой каменных зданий: два соборных храма – Успенский пятиглавый, летний, и Богоявленский, зимний, с большим куполом, одноглавый; при последнем 30-саженная колокольня с большим, тысячным и множеством мелких благозвучных колоколов; два каменных двухэтажных дома и флигель. Все это обнесено высокой каменной оградой с несколькими башнями и красивыми железными решетчатыми вратами. Из ограды чрез стены выглядывает зелень густых садов. Все это составляет кремль древнего губернского города Костромы и служит красой города.

Успенский соборный храм считается современным явлению близ города Костромы святого чудотворного образа Божией Матери, известного под именем Феодоровского, а это явление произошло во второй половине XIII века при костромском великом князе Василии Ярославиче, прозванном Квашней. В повествовании о явлении Феодоровской иконы Божией Матери между прочим говорится, что великий князь Василий однажды вышел из Костромы со святой явленной иконой против внезапно появившихся у стен костромских полчищ татарских и, победоносно отразив их, «повеле устроити церковь соборную каменную во имя Пресвятыя Богородицы, честнаго и славнаго Ея Успения. В той бо день (15 августа) принесена бысть икона Богородицына во град Кострому святым великомучеником (с. 15) Феодором Стратилатом». Явление святой иконы Феодоровской историки относят или к 1259-1262, или же к 1272-1274 годам, когда князь Василий Квашня проживал в Костроме. Нашествие же татар было спустя после этого некоторое время, может быть, несколько лет, так как за это время два раза сгорела деревянная соборная церковь святого Феодора Стратилата, где стояла явленная чудотворная икона. Следовательно, повеление о построении Успенского храма последовало никак не раньше 1259 года и не позже 1274 года. К этому времени необходимо прибавить еще несколько лет, нужных на построение довольно большого, богатого и по тогдашнему времени редкостного храма. Отсюда прямой вывод тот, что Успенский храм построен в конце XIII века и никак не позже начала XIV века. В течение шести столетий храм этот не раз подвергался пожарам; особенно он опустошен был страшным пожаром 18 мая 1773 года; но до конца никогда не был истреблен и сохраняет снаружи и внутри в общем тот вид, какой получил при постройке. На восстановление собора в прежнем виде после пожара 1773 года императрица Екатерина II отпустила 12 000 рублей. Но и сами костромичи не жалели и не жалеют никаких жертв для того, чтобы сохранить эту древнюю, драгоценную святыню.

Впрочем, Успенский собор славен и привлекателен не одной исторической древностью. Он не менее привлекателен и как место пребывания чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери. На поклонение этой святой иконе целые столетия беспрестанно идут в собор массы народа в праздники и простые дни. Эта святая икона явилась помянутому Василию Квашне, великому костромскому князю {b}, во время его охоты в лесу на окраине города, где теперь храм Спасо-Запрудненский, обращенный в прошлом столетии {с} из мужского монастыря.

Богоявленский соборный теплый храм с колокольней устроен в 1776-1791 годах вместо прежнего деревянного Троицкого {d}, сгоревшего в 1773 году.

Город Кострома в его прошлом и настоящем. Составил протоиерей И.Я. Сырцов. Кострома, 1909, с. 14-15.


[Примечания составителя:]
а. И в этой работе, и в других своих сочинениях отец Иоанн последовательно излагает версию построения каменного собора в XIII веке.
b. Даже с учетом того, что Василий Ярославич, став великим князем, продолжал жить в Костроме, такое выражение выглядит некорректно.
c. То есть в XVIII веке.
d. В действительности Троицкий соборный храм был каменным.

Успенский собор

Успенский собор
Успенский собор не сохранил, конечно, живописной росписи, украшавшей стены его до пожара (теперешняя живопись на стенах его относится уже к концу XVIII века, то есть ко времени перестройки собора).

Историю возобновления собора можно читать на особом большом клейме на внутренней западной стене собора, с левой стороны от входа. Здесь говорится о том, что во время пожара 18 мая 1773 года удалось спасти в числе девяти икон и Феодоровскую икону , что возобновление храма началось в 1775 году и было закончено в 1778 году и что иконописные изображения в нем писали 17 человек иконописцев-ярославцев. Но живопись эта, быть может и неплохая, была значительно испорчена в 1855 году во время подновления и затем снова в 1882 году при промывке стенописи. Нынешние фрески ясны, отчетливы, но малохудожественны. Сюжеты их, однако, представляют некоторый интерес образностью понимания разных событий и характеристикой художественных эпох. Возможно, что и прежний порядок живописи не был оставлен без внимания: многие картины, по-видимому, написаны по начертаниям, сделанным на стене резцом, что было в XVII веке обычным приемом. Теперь, однако, от этих борозд не осталось никаких следов.

Расписывался собор, очевидно, по заранее предначертанному плану. Первое место занимают картины из Ветхого (в паперти галереи) и Нового (внутри храма) Завета. Галерея расписана на средства купца Ашастина . Ряд картин, изображающих историю явления и чудеса иконы Феодоровской Божией Матери и призвание на царствование Михаила Феодоровича, имеют некоторый интерес сюжета, несмотря на исправление живописи, предпринятое купцом Солодовниковым в 1887 году. Особенно подробно и наглядно изображены все отдельные моменты явления и чудес Феодоровской иконы. Эти сюжеты заполняют стены с южной стороны галереи.

Последовательно здесь изображено, как Феодор Стратилат в день Успения носит икону по городу, как князь Василий в лесу увидел икону; далее изображено: перенесение ее в Кострому, пожар в храме Феодора Стратилата, где первоначально была помещена икона, выход с иконой из Костромы против нашествия татар, битва с татарами за рекой Костромой у Святого озера и разные чудеса исцеления. Особенно занятны по наивности изображения моменты поднятия иконы в воздух во время вторичного пожара в храме и чудеса исцеления.
Затем представлен Василий Квашня с конной свитой и собаками *); на соборном перенесении иконы в Кострому изображен роскошный город (Кострома?) с кремлем; на заднем плане собор с золотыми главами, причем ворота в соборную ограду (1767 года) скопированы с натуры; а в изображении одного из чудес написана грандиозная крепость, на стенах, в амбразурах пушки и воины с ружьями и пиками.

*) Прекрасное по живописным своим достоинствам изображение видения Квашне иконы находится в полукружии киота на левой стене Христорождественского летнего храма.

Картины избрания Михаила Феодоровича на царство по трактовке сюжета скучнее; здесь видно подчинение трафарету сюжета, изображенного в издании царя Алексея Михайловича в Москве. Роспись внутри храма имеет еще меньше художественного или исторического значения. Здесь нет уже никаких следов росписи 1775 года.

Вообще внутренний вид собора архитектурно значительно менее интересен, нежели наружный.

Иконостас собора пятиярусный, с витыми колоннами, богатыми карнизами и резьбой на золотом поле. Он был устроен в 1773 году после пожара и освящен епископом Павлом в 1778 году. Позолота его подновлена в 1885 году, в остальном он остается без изменений. Главная святыня собора – большая Феодоровская чудотворная икона XIII века. Она находится слева от царских врат. Малая Феодоровская икона – подарок царя Михаила Феодоровича – помещается над северным входом в алтарь. Первая длиной 1 аршин 2 1/2 вершка, шириной 12 вершков; она имеет рукоять, указывающую на то, что в Городце – первоначальном месте ее нахождения – она была запрестольной иконой. Краски иконы сильно потемнели и, видно, справлены были неоднократно. Малая икона Феодоровской Богоматери Успенского собора (6х6 вершков) с богатым нимбом, в серебряном окладе и с цатой, богато украшенной жемчугом. Внизу ее на серебряной дощечке подпись: «Сей образ Пресвятой Богородицы Феодоровской пожаловал вкладу в Костромской в Успенский собор Государь царь Михаил Феодорович, всея России». На окладе подпись сбоку: «Построен оклад сей в 1769 году». Очевидно, оклад иконы и некоторые украшения не современны самой иконе *). Третья (в соборе) икона Феодоровской Богоматери – в деяниях.

*) Воспроизведение ее имеется в «Вестнике археологии и истории» издания Императорского Археологического института за 1909 год, таблица ХХ.

В ризнице (истребленной пожаром в 1773 году) хранится евангелие (в большой александрийский лист) печати 1698 года, с замечательными по отделке изображениями евангелистов. Две привески к чудотворной иконе унизаны по золотой фольге крупным жемчугом с золотыми кольцами и колодками; на них надпись: «Сии рясны – подарок царя Михаила Феодоровича, в пятое лето государства своего». Есть здесь еще другая прелестная жемчужная риза Феодоровской (XIII века) иконы, украшенная драгоценными камнями (золотая риза на этой иконе сделана в 1805 году); хороши еще иконы Толгской Божией Матери, Тихвинской Божией Матери и другие менее интересные, но относящиеся несомненно к XVII веку.

Икона Иоанна Богослова написана «при державе царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея России самодержца в лето от Рождества Христова 1559». «Подпись эта, – говорит профессор Покровский, – быть может исправлена, а быть может и сделана вновь в XIX веке, но икона сохранила на себе следы древности, если не XVI, то XVII века». К концу XVIII века отнести можно икону Николая Чудотворца. Любопытен храм, который держит в руке святой, и написан [храм] в стиле московской архитектуры XVII века; здесь же изображена часть кремлевской стены с башнями. Интересны большая икона с 171 изображением явлений Богоматери; подпись: «Писал сей образ иконописец Дмитрий Васильев Серебряков в 1794 году»; Деисис XVII века и прекрасной работы икона Казанской Божией Матери, по Н.В. Покровскому, написанная в манере царских иконописцев конца XVII века и также считающаяся даром царя Михаила Феодоровича *).

*) Воспроизведение ее имеется в «Вестнике археологии и истории» издания Императорского Археологического института за 1909 год, таблица ХХ.

Над южными алтарными вратами находится икона Владимирской Божией Матери с цатой и в венце, и с окладом 1698 года.

В соборной ризнице интересны и иные рясны и цаты, но особенно хороша вышеупомянутая вторая риза чудотворной иконы Феодоровской Божией Матери. В приделе Феодора Стратилата интересны две иконы: одна, писанная в 1552 году при Иоанне Грозном, и другая икона Николая Чудотворца XVI века. В новом Богоявленском соборе прекрасен лишь осеняльный крест XVIII века.

Имена строителей XVII и даже XVIII века, воздвигавших здания в провинции, вообще трудно определимы. Напротив, имена живописцев, закрепленные на клеймах, ставившихся при окончании работ по росписи храмов, дошли до нас, и мы знаем десятки имен лучших мастеров-изографов и их помощников, и даже купцов, жертвовавших на построение церквей; мы знаем даже имена священнослужителей, при которых совершено было освящение храмов, но имен зодчих – казалось, никому никогда не нужных – мы не знаем совсем. Долгое время поэтому и в Костроме некоторые постройки конца XVIII века, не законченные еще до учреждения губернских присутственных мест, когда зарегистрированы были уже по крайней мере имена служивших зодчих – приписывали (например, сооружение Богоявленского собора) Растрелли. Однако данные выяснили, что строителем Богоявленской колокольни и собора был простой мещанин посада Большие Соли Степан Воротилов, которому в награду за добросовестное исполнение работ и построение собора приказано было дать 15 рублей. Быть может, не Воротилову принадлежит выработка проекта собора и колокольни. Скорее его провинциальному вкусу свойственны были бы такие курьезы, как «Триумфальные ворота» (если и они построены им), – но все же знание и талант осуществителя постройки настолько велики, что могут дать право причислить и его к таким же самородкам-зодчим, как и некий Гезель Иоанн Жуков, который, по исследованию профессора Голубцова, построил колокольню Троице-Сергиевской лавры еще в середине XVIII столетия *). Самое здание собора построено вместе с колокольней всего за 12 000 рублей (!) на месте древнего сгоревшего Крестовоздвиженского монастыря в 1776-1791 годах, является зимним при Успенском соборе.


*) Колокольню, кстати сказать, ставшую в свое время моделью для многих возникших впоследствии и схожую с теми, которые приписывались почему-то упорно всеми архитектору Растрелли (колокольни Троицкого монастыря в Чернигове, Киево-Печерской лавры, Тульского, Вятского и Козелецкого соборов и другие).

пятница, 25 ноября 2016 г.

Схема древних курганов в пределах костромского поволжья


Пояснение к карте этнографических регионов Костромского Поволжья
  1. ориентировка погребенных на северо-запад
  2. ориентировка погребенных на север
  3. погребение на зольно-угольной прослойке
  4. волочильные стеклянные бусы
  5. ромбощитковые височные кольца
  6. браслетообразные височные кольца
  7. ориентировка погребенных на юго-запад
  8. ориентировка погребенных на юг
  9. ориентировка погребенных на юго-восток
  10. своды или заливка
  11. зольно-угольная прослойка в насыпи
  12. погребение сидя
  13. погребение в скорченном положении
  14. насыпи конические и усеченно-конические
  15. орнамент типа ромбощитковых
  16. ориентировка погребенных на восток
  17. деревянные конструкции
  18. зольно-угольная прослойка в насыпи и кострище над погребением
Первоисточник нам сообщает, что в околокостромском Поволжье было раскопано свыше полутора тысяч курганов. Материалы которых неоднократно привлекались исследователями для решения исторических вопросов и прежде всего проблемы славяно-финских отношений в эпоху древнерусской народности. Использовались в основном важные вещевые инвентари, а сами детали погребальной обрядности до этих пор не подвергались специальному анализу.

пятница, 18 ноября 2016 г.

История рода В.В. Розанова

Сергиев Посад, Черниговский скит. На первом плане могила В. В. Розанова. Второй крест — над могилой К. Н. Леонтьева.
Василий Васильевич Розанов родился в городе Ветлуге Костромской губернии 20 апреля 1856 года. Философ, писатель, публицист — он сказал своё слово так мощно и необычно, что без него история русской культуры была бы не полной. В блестящей плеяде мыслителей Серебряного века он занимает одно из первых мест, а по оригинальности мысли и писательскому дару, пожалуй, не имеет равных. «Розанов сейчас первый русский стилист... — отзывался о нём Николай Александрович Бердяев — ... Он гениальный выразитель какой-то стороны русской природы, русской стихии. Он зародился в воображении Достоевского и даже превзошёл своим неправдоподобием всё, что представлялось этому гениальному воображению». Семья, пол, религия — основные вопросы философии Розанова. Анализируя проблемы пола, — предвосхитил теорию Фрейда, вглядываясь в «темные лики» христианства, — сравнялся в оценке и отрицании его с Ницше, в минуты же величайшего духовного откровения писал: «Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю: была ли у кого печальнее судьба...», «Боже! Боже! В душе моей вечно стоял монастырь».
По иронии или по милости судьбы последнее христоборческое произведение — «Апокалипсис нашего времени» — создал он в Сергиевом Посаде, осененный близостью Троице-Сергиевой лавры. Сергиев Посад, дом священника Беляева — последний адрес русского мыслителя. 5 февраля (23 января) 1919 года его не стало. Похоронен В. В. Розанов в Черниговском скиту рядом с философом К. Н. Леонтьевым.
Литературное наследие В. В. Розанова велико. Сам писатель, составляя в 1917 году план «полного собрания сочинений», свёл все, в том числе и незаконченные произведения, в 50 томов. Почти восемьдесят лет план лежал невостребованным в архиве писателя. Сегодня Розанова читают, сегодня его печатают, и есть надежда, что полное собрание сочинений всё-таки состоится.
В конце XVIII века прадед В. В. Розанова — Никита Иванов — служил вторым иереем Николаевской церкви села Ни-коло-Ширь Кологривского уезда (ныне Парфеньевский район). В 1797 году старший его сын — Климент Елизаров заканчивал Костромскую духовную семинарию, а младшие — Алексей и Фёдор — приехали поступать в первый класс. На прошении Климента Никитича о принятии братьев в семинарию консисторией определено: «... означенных поповых детей ... отослать в Костромское семинарское правление при Указе, где и быть им на коште показанного отца».
До 1814 года курс обучения был рассчитан на 12 лет и включал богословские, философские, математические науки; словесность, географию, историю; из языков — греческий, латынь, древнееврейский. Редкий семинарист мог овладеть знаниями в положенное время. Многие оставались в классе на 2-3 срока: одни «по непонятливости», другие «по лености», третьи — «по малолетству». В числе последних был дед В. В. Розанова — Фёдор Елизаров, поступивший в семинарию семилетним мальчиком. Долгих шестнадцать лет пробыл он на «семинарских хлебах», наконец, в 1813 году получил аттестат и был назначен «во диаконы Ильинской церкви села Ильинского Кологривского уезда».
К тому времени старший брат его, Климент Никитич, уже четырнадцать лет исправлял должность надзирателя за благочинием 1-го округа Солигаличского духовного правления и служил священником в той же Ильинской церкви. Образованный, исполнительный, ответственный, он пользовался уважением прихожан и в правлении, а для младшего стал опорой и примером. Три года они служили вместе, а в 1816 году Фёдор Никитич был рукоположен в священника и определен к Богородицкой церкви села Матвеева, отдаленного от Ильинского 8-ю верстами. В этом селе Ф. Елизаров прожил большую часть жизни, здесь родился и провел детские годы отец В. В. Розанова — Василий Федорович Розанов.
Ильинская церковь с. Ильинского.
Елизаровых см. в поколен. росп. Елизаровых — Розановых и материалах к поколенной.
Матвеево, крепкое большое село, расположено возле речки Вохтомы близ почтового тракта из Галича в Кологрив. На высоком месте «тщанием прихожан» была поставлена церковь, и купола её были видны издалека. В воскресные и праздничные дни к храму стекался народ. Особенно многолюдно было осенью, по окончании полевых работ, и зимой, когда с заработков возвращались отходники. Приход был большой — до тридцати деревень, а прихожан около трёх тысяч.
Преемники Фёдора Никитича, священники Николай Пти-цын и Василий Арсеньев, в отчётах епископу писали, что люди их прихода к богослужению относятся «благоговейно, с охотою слушая произносимые поучения». Не проявляя «особенных подвигов человеколюбия», имеют «друг к другу большое сочувствие»: в неурожай поддерживают бедных, погорельцам помогают отстроиться, для умерших приготовляют гроб — «безмездно», «не требуя за это никакого угощения». Нищих не обижают, особенно жалеют «калек перехожих и слепых, распсна ющих песни из разных Священных книг ...»
Село Матвеево. Фото А. С. Крылова, ок. 1960 г.
Вместе с тем, несмотря на увещевания духовных пастырей, женское население тайно бегало к колдунам и ворожеям, верило в мертвецов, что «по ночам встают из гробов», суеверно боялось ведьм, водяных, домовых ... Мужчины любили выпить и крепко сквернословили — за последнее на особенно отчаянных налагали епитимью: три земных поклона за каждое «гнилое слово». На исповеди «важные грехи утаивали», открываясь в них лишь «во время опасной болезни» и «при приближении смерти».
В целом, матвеевские крестьяне были «просты, кротки ... терпеливы и трудолюбивы».
В 1819 году указом консистории отец Фёдор был назначен старшим священником церкви. «К должности рачителен, поведения отличного, нравов кротких», — рекомендовал его начальству благочинный округа Климент Елизаров. Эта характеристика мало чем отличалась от других, ежегодно подаваемых в Солигаличское духовное правление: «кроток», «честен», «проповеди говорит хорошо», «катехизис знает изрядно». Справедливо выделяя добродетели брата, кое в чём благочинный всё же переусердствовал. С 1827 года Федор Никитич состоял «в консистории под следствием по жалобе ярославского купецкого сына Чарышникова», который, несправедливо обвинив Фёдора Никитича «в умышленном удержании, якобы, его, Чарышникова, колоколенной меди», в ответ был так уязвлён словами, что, несмотря на несостоятельность претензий, подал -таки в суд на злоязычного священника. А уроженец села Матвеева, церковный историк Е. Е. Голубинский, пишет прямо: «Начальный наш иерей ... был человек очень смелый, не робевший и самого архиерея. Во всю мочь и нисколько не церемонясь, он обличал и расписывал побирошество и обирошество приказных ...».
В 1824 году Фёдор Никитич по избранию Костромской духовной консистории был определён депутатом при одиннадцати церквях. Депутаты снимали показания с духовных лиц, уличённых в уголовных преступлениях, присутствовали на чинимых консисторией по случаю нарушений следствиях, участвовали в епархиальных съездах духовенства, заседаниях земских учреждений, способствовали распространению образования в подопечных приходах. Круг забот отца Фёдора ширился. Отказываясь от опеки над имением умершего священника, он уже просил поиметь в виду, что «при показанной Рождественской церкви я нахожусь начальником ... исполняю должность депутатскую ... по дальности прихода моего, часто отвлекаем бываю для исполнения треб мирских ... наконец, имею у себя четырех детей малолетних, за коими должен иметь неусыпное попечение в их воспитании, занимаясь при том и хлебопашеством ...».


Хлебопашеством священнослужители занимались из крайней необходимости. Постоянного оклада на содержание их не отпускалось, а с мирских треб, даже в большом приходе, прожить было невозможно. Пастырский труд совмещали с крестьянским, но это не всегда приносило достаток в дом. В ведомости о церкви Фёдор Никитич так и писал — земли усадебной «для пропитания церковнослужителей и постройки их домов недостаточно», а «сею землею владеют [они] сами, и возделывают оную сами же, от чего получают скудное для себя пропитание с семействами своими». 

суббота, 12 ноября 2016 г.

Николаевская Бабаевская общежительная пустынь

Николаевская Бабаевская общежительная пустынь находится на правом берегу Волги, при впадении в оную реки Солоницы, верстах в трех от посада Большие Соли. Основание монастыря произошло по случаю явления на этом месте иконы св. Чудотворца. Он существовал уже в 1621 году. Название свое получил от бабаек, употребляемых вместо рулей или весел при сгонке плотов. Промышленники, доведя плоты Волгою до реки Солоницы и не имея в бабайках более надобности, оставляли оные при начинавшейся обители; из них-то, говорят, построена первоначальная церковь.
Прекрасные строения монастыря показывают усердие посещающих его богомольцев. В соборе находятся явившаяся икона св. Николая Чудотворца и часть мощей сего угодника, принесенная в дар светлейшим кн. Потемкиным. Местные иконы богато украшены серебряными ризами, даже лампады и подсвечники из сего же металла. В прекрасной церкви теплого собора, недавно отстроенной, заслуживают внимание некоторые из местных икон, писанные (масляными красками) Медведевым, художником, который одарен был от природы отличными способностями к живописи, но не знаком со школою оной. Пол в этой церкви мастичный, подобный находящемуся в Академии художеств. Жаль, что мало их употребляют, особенно в церквах.
В монастыре находится пять церквей. В больничной погребен епископ Костромский Самуил, живший здесь на покое. Все здания монастыря каменные, и все прекрасно устроено. Внутри есть очень хороший сад, а вне стен монастырских отличная роща и гостиница для богомольцев. С плывущих мимо судов усердствующие делают подаяния монастырю хлебом. Он имеет и свое небольшое хлебопашество для содержания братии, которой в нем находится до 70 человек.
Оставя монастырь, мы переправились на остров, против него находящийся, чтобы нарисовать вид монастыря. Место превосходное, очаровательное. Тут сама природа устроила прелестный сад с аллеями, дорожками, куртинами; яркая зелень травы, благоухание цветов, теплый летний день, ясная, тихая погода так нас восхитили, что мы неохотно расстались с этим прелестным необитаемым островком. Миновав еще многие острова, мы остановились у Каш-кина острова, довольно большого, на котором находится несколько озер и даже есть пашня.
На другой день при легком ветерке, который слабо надувал паруса на плывущих судах, от Сеземова острова мы увидели Кострому и вечером, поровнявшись с нею, остановились у противоположного берега.

Костромская губерния

среда, 9 ноября 2016 г.

Владимир Чуров является потомком костромских дворян Бартеневых

«Главный по выборам» России, глава Центризбиркома РФ Владимир Чуров – сообщил, что является потомком костромских дворян Бартеневых из Солигаличского района.
По обнаруженным костромскими архивариусами данным, предком господина Чурова был солигаличский дворянин Матвей Бартенев, который упоминается в «списке дворян за 1786 год, представленным дворянскими опеками по указу Костромского наместничества».
Как сообщает «МК» после выхода на пенсию в 2016 г, Владимир Чуров планирует вернуться на малую родину в Костромскую губернию, в Буйский уезд.

суббота, 29 октября 2016 г.

История Чухломского края

Л. Казаринов

В первых веках нашей эры Чухломский край населяло финское племя «Меря». Летописец Нестор, в своей летописи, указывает только южную часть мерянской земли: «а на Ростов­ском озере Меря, а на Клещине озере Меря же». Клещино озеро это ныне Переславское озеро (б. Владимир. губернии). Север­ная граница Мерянской земли шла приблизительно так: рекою Сухоною, через густые леса и болотистые местности бывших Тотемского и Вологодского уездов Вологод. губернии, до южной части «Кубинского» озера (от г. Вологды 22 килом.) и вер­ховьев р.Шексны. В списках населенных мест Вологодской губернии значится, что «чудь» или финны, обрусевшие и пере­мешанные с русскими, живут в Никольском, Сольвычегодском, и Устюжском уездах. Они называют себя потомками «мери».
По этим данным и принимая во внимание, что один из главных мерянских городов Галич — Мерьский находится всего в 52 километрах от Чухломы, несомненно, Чухломский край составлял часть мерянской земли. Главный путь следования Мери на север был водный, а именно: идя по Волге, меряне поднимались на север по притокам, в лесные части северной полосы и основы­вали поселения в верховьях притоков и около озер. Таким обра­зом, они поселились и на Чухломском озере. Главными горо­дами у мерян были: упомянутый Галич-Мерьский (на севере) и Ростов (на юге).
В 907 г. нашей эры племя „Меря» упоминается в истории последний раз, После этого население Чухломского края стало называться «Чудь». Чудь населяла только один берег Чухломского озера, которое называлось в то время Чудским. В летописи Солигаличского Воскресенского монастыря под 1335 г. упоминается, что Галичский князь Федор Семенович, направляясь чрез «великий лес» к тому месту, где находится г. Солигалич, натолкнулся на озеро Чудское, один берег которого был заселен «чудью». Этот бе­рег был несомненно западный — противоположный от г. Чухломы. Прямой путь без дорог мог привести его только к западному берегу озера, по которому впоследствии пролегал от г. Галича, через г. Солигалич, старинный Архангелогородский тракт, закрытый в XVIII в. Там же находилось чудское городище, на котором в XIV в. построен Авраамиевский монастырь.
Новгородские славяне все финские племена, с которыми они воевали, называли одним общим названием „Чудь». Определенно известно, что Новгородцы завоевали и колонизировали Чухломский край. Эта колонизация началась с IX века и одно­временно исчезло в истории название племя „Меря», а появилась «Чудь». Ясно, что «Чудь», населявшая Чухломский край, не была каким либо особым племенем, а была та же „Меря“.
От этого народа сохранился в Чухломском крае только ряд явно нерусских географических названий: Чухлома, Ножега, Нельша, Точема, Подонгжа, Печерда, Молокша, Мелша, Возега, Едомша, Оундоба, Вохтома, Руша, Шендай, Судай (Чудай), Мерча, Мерега, Мерля.
Славянская колонизация Чухломского края, как упомянуто выше, началась с IX в.7 Славянский поток шел из г. Новгорода -Великого. К этому вели завоевательные цели Новгорода и его обширная торговля. Эта колонизация продолжалась несколько веков и имела громадное значение в истории Чухломского края. В конце концов финское племя частично было вытеснено из края, а частью слилось с славянами и утратило свой племенной характер. Новгородская колонизация продолжалась еще и в X в. Из описания жизни Авраамия — строителя Ростовского монастыря, уроженца г. Чухломы, видно, что в X в., будучи идолопоклонником, он познал христианство от посещавших г. Чухлому «Новгородских гостей», т. е. приезжающих из Новгорода торговых людей8.
Возможно думать, что акающий говор у чухломичей позаимствован от новгородцев и от них же перенят обычай строить бани, в них же мыться и париться. В XIV веке началась монастырская колонизация. Таким колонизатором считается Авраамий Чухломский, построивший половине XIV в. в Чухломском крае три монастыря: 1) Великая пустынь, что ныне с Озерки 2) Верхняя пустынь, что ныне с. Коровье 3) Авраамиевский Городецкий монастырь на берегу Чухломского озера. До этого времени население было редко и большая его часть были идолопоклонники, а прочие христиане ещё не забыли своих прежних богов — идолов. Мона­стыри вызвали приток населения, около них начали возникать новые деревни.
История Чухломского края тесно связана с историей Галичского княжества и г.Галича. Еще в то время, когда край населяло финское племя «Меря», главный город у мерян был Галич. Затем в 1245 г.9 образовано Галичское удельное княжество. Чухлома входила в его состав и, следовательно, принимала участие в жизни и всех войнах этого княжества. До 1-й половины XIV в. Галич, вместе с Чухлом­ским краем, принадлежали Галичскому князю Константину Яро­славовичу — брату Александра Невского. После него княжили его дети: Давид (+1280 г.) и Василий с сыном Федором, родившимся в 1310 году. В 1328 — 1340 г.г, Галичское княжество было куплено ве­ликим князем Иоанном Даниловичем Калитою. Два села Чухлом­ского края: Николо-Каликино и Введение — Каликино Каликинской волости, по преданию построены Иоанном Калитою. Этим объяс­няют название этих сел: прежнее — Калитино, а ныне Каликино. После Калиты Галичское княжество перешло к племяннику его Дмитрию Донскому, которым завещано своему сыну Юрию. Последним Галичским князем был Дмитрий Юрьевич Шемяка. Этот князь оставил после себя дурную славу — своею жестокостью, хит­ростью, вероломством, неправым судом («Шемякин суд») и междуусобными войнами с великим князем Московским Василием Тем­ным, в которых сгубил массу людей.

пятница, 21 октября 2016 г.

Картины с выставки Костромского областного отделения Союза художников России

Выставка открыта 19 окт. в Рыбных рядах на Молочной горе в Костроме

Ерёмин Альберт Иванович. Первый снег
Колодий-Тяжов Леонид Анатольевич. Костромская старина
Белых Надежда Александровна. На даче. Портрет А.П. Белых
Белых Надежда Александровна. Осень
Версия публикации на сайте kostromka.ru
Фотографировал Тимур Пакельщиков

вторник, 2 августа 2016 г.

Пискунов Леонид Петрович из деревни Вёжи под Костромой

Автобиография

Я, Пискунов Леонид Петрович, родился 5 августа 1930 года в деревне Вёжи Костромского района Костромской области в семье потомственных крестьян четвёртым ребёнком. Родители: мать, урождённая деревни Ведёрки, девичья фамилия Романова Татьяна Алексеевна, 1897 года рождения; отец, уроженец деревни Вёжи Пискунов Пётр Фёдорович, рождения 1895 года. Учился в Ведёрковской начальной школе, которую окончил в мае 1942 года – четыре класса.
Как в школьные годы, так и по окончании, помогал родителям в домашнем хозяйстве и колхозной работе. С 14 лет был уже настоящим колхозником, имел колхозную книжку, куда вписывались трудодни, и лицевой счёт в бухгалтерии колхоза им. Сталина. С 1947 года и до призыва в Советскую армию работал на закреплённой за мной лошади, возчиком. Весной пахали поля, летом в сенокос вывозили сено (госпоставки) на Куниковский сенопункт. Осенью уборка, перевозка картофеля с полей в хранилища и тоже госпоставки в Куниково. Зимой вывозка леса с Шодских, Мисковских и Ямковских лесов на реку Мезу и Костромку для весеннего сплава – с декабря до половины марта. И другие всевозможные работы.
В конце декабря 1950 года был призван на действительную военную службу, которую проходил в городе Николаеве в качестве строевого матроса в 83-й бригаде строящихся и ремонтирующихся кораблей Черноморского флота. В июле месяце 1952 года был демобилизован по болезни, так как во время боевой учебной тревоги бежал, упал и повредил коленные суставы. Более месяца лежал в госпитале (делали операцию).
После демобилизации дома около года болел, три раза лежал в областной больнице. И в третий раз главврач Державец Михаил Анисимович предложил мне сделать операцию на коленном суставе, но предупредил, что нога гнуться не будет, но и болеть больше не будет. Я согласился, но спас случай. Он мне сказал: «Я завтра уезжаю в Москву на неделю, а приеду – сделаем». Но на другой день вечером со мной произошёл приступ аппендицита. В это время дежурил врач-практикант, он и решил мне делать операцию. А когда под местным наркозом сделал мне надрез и не смог достать аппендикс (он где-то прирос к чему-то), долго меня мучил и сам был весь в поту (сестра со лба его пот вытирала тампоном). Пришлось вызывать хирурга (ассистента Державца М. А.) Суслова Леонида Николаевича, он при настоящем наркозе и доделывал операцию. На операционном столе я пролежал пять часов. Когда приехал М. А. Державец, он меня не узнал. Сказал: «Выпишем, поезжай домой и месяца через 3–4 придёшь ко мне на приём, там посмотрим, что делать». Это было в середине марта 1953 года. Я уехал в Вёжи – дом был ещё не сломан[*], и там постепенно с моим суставом стало лучше. Перестала копиться суставная жидкость, нога стала сгибаться. А к началу августа и совсем перестала болеть.
Я, по прибытии со службы, прописался у старшей сестры Манефы, которая жила с семьёй на улице Щемиловка. Муж её Василий Иванович Овсиенко работал председателем ДСО «Медик», а его фронтовой друг Степанов Василий Давыдович был начальником склада № 2 (мобрезервов) аптекоуправления, он и предложил взять меня к нему на работу, где мне первоначально приходилось делать-сколачивать ящики для отправки медаппаратов по железной дороге, которые пролежали в резерве свой срок. Потом меня перевели на должность старшего пожарного склада № 2, а 19 ноября 1953 года на должность завотделом инструментов и медоборудования, где я и работал до марта 1962 года.
6 марта 1962 года был переведён на должность заместителя заведующего магазином хирургической оптики и медоборудования, который находился в Красных рядах. К этому времени я по каталогам и в натуре изучил все мединструменты, медприборы, зубоврачебные изделия и материалы. Тут в мои обязанности входила приёмка от аптечного склада поступающей медтехники и инструментов и др. изделий, а также отбор и отправка в больницы области всех этих материалов.
В 1965 году, по решению правительства, произошла у нас реорганизация – из аптечной сети, в связи с возросшими потребностями в медтехнике, выделили самостоятельную структуру и назвали «Медтехника». А профессиональных кадров для этой структуры не готовили ни в институтах, ни в медучилищах, и тут самыми главными знатоками этого дела оказались завмагазином О. С. Токова, работавшая в этом магазине с 1947 года, и я.
Назначенный начальником управления Костромского отделения «Медтехники» бывший офицер в отставке Цветков Юрий Михайлович в этом деле разбирался слабо, только в части административной, и тогда Облздравотдел оставил О. С. Токову завмагазином, а меня назначили в новой должности – заведующим приёмно-экспедиционным отделом. В штат моего отдела входили: заместитель, инженер по оборудованию, экспедитор, два шофёра грузовых машин, два упаковщика.
В эти годы шло большое строительство больниц, аптек, медпунктов, строились больницы на крупных предприятиях и др. учреждениях, и потребность в медтехнике сильно возросла. Медтехника стала поступать из стран СЭВ: Венгрии, ГДР, Болгарии, Югославии, Румынии. Да по Союзу было около 200 поставщиков-заводов и др. предприятий.
Одновременно с созданием «Медтехники» нам было выделено помещение 1-го этажа в доме № 37 по ул. Димитрова под магазин. Здание бывшего аптечного склада по ул. Шагова 61 было передано под областное управление «Медтехники», а во дворе его строился большой склад для приёмки и хранения медицинской техники, приборов, где я работал до октября 1991 года.
После окончания нигде не работал, так как семья была шесть человек, два маленьких внука здесь да два в Кологриве, куда 2–3 раза в год приходилось ездить помогать.
На данный момент в квартире проживает по-прежнему шесть человек; работающим сыну и снохе на современных предприятиях квартир не дают. С 2010 года я и супруга поставлены на очередь на получение социального жилья как нуждающиеся в расширении жилплощади и награждённые медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «Ветеран труда», но очередь идёт так: на 25/5-2010 г. – № 364, на 2011 г. – № 199, на 2012 г. – № 194, на 2013 г. – № 151, на 2014 г. – № 144, так что ждать ещё лет 25 нужно.
О переселении.
Поступив на работу, я почти каждый выходной день ездил на попутной машине или велосипеде домой помогать родителям, пилить дрова, перевозить сено домой, сходить на охоту на уток, порыбачить и привезти для себя и семьи сестры продуктов из дома.
В осень 1954 года и родители с коровой Дашей перебрались в Кострому. Вперёд нам предоставил жильё-комнату земляк из села Куникова Брякунов Василий Григорьевич, уехавший в Кострому во время коллективизации.
Я работал, брат Анатолий учился в школе № 30. Мать ухаживала за коровой и разносила молоко тем, кто являлся постоянным покупателем. На костромских харчах Даша доила по 20–25 литров в день. Со спиртзавода возили, носили на коромысле барду, с пивзавода брали дробину (вываренное зерно ячменя) и, конечно, наше сено с заливных лугов, это давало хорошие удои молока, что являлось основным источником дохода семьи.
Где-то в половине 1955 года муж Манефы Василий Иванович по своей спортивной работе договорился с начальником госпиталя инвалидов Великой Отечественной войны, что на улице Лермонтова, Трофимовым об обмене квартирами (его переводили на работу в г. Подольск Московской области тоже начальником госпиталя). И мы перебрались на Советскую 51 в старокупеческий деревянный дом. Там была общая большая кухня с русской печкой, большой коридор и две комнаты метров по 25 каждая, где и жили до 65-го года. Тогда дом решили капитально ремонтировать, а когда его разобрали, оказалось, такой вновь не построить. И нам, 12 семьям, предложили ждать, когда построят дом в Черноречье. До этого все 12 семей жили кто в бараке на улице Калиновской, кто в полуподвалах в разных частях города. Но вначале января 1967 года нам всем 12 семьям предоставили квартиры в этом доме, где и проживаем сейчас – Черноречье, дом 26.
Вот такая моя биография.
К сему Пискунов Л. П.
23 октября 2014 г.
______________
[*] Дома в родной деревне Л. П. Пискунова Вёжах, как и в 18 других, стоявших на Костромской низине, были обречены на слом (а их жители на переселение) в связи со строительством в 1-й половине 1950-х гг. Горьковской ГЭС и образованием Костромского водохранилища (прим. публ.).
К. В. Сезонов, Н. Н. Перемышленникова, Л. П. Пискунов Леонид Петрович Пискунов на юбилее историка Н. А. Зонтикова. Отдел литературы по искусству Костромской областной научной библиотеки. 24.01.2016 г. Фото М. Кузнецовой. (Рядом – К. В. Сезонов и Н. Н. Перемышленникова.)
Публикация А. В. Соловьёвой

пятница, 29 июля 2016 г.

Куда нас партия зовет

Прочитав в Малышково схему оздоровления и спортивный девиз на плакате я было обрадовался тому, что массы правильными лозунгами направляются в нужном направлении.
ЕДИНАЯ РОССИЯ ЗА МАССОВЫЙ СПОРТ
С одной стороны массовый спорт невозможен, когда в черте города нельзя с семьей и детьми даже мост через Волгу своим ходом переехать на велосипедах*. А с другой стороны можно же оздоровительную энергию любителей спорта не поворачивать в сторону коркинских очистных сооружений. Где запах лесной земляники и сосен в перемешку с переработкой и стоком 70% городской канализации**
КОРКИНСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСИЬ
Так или иначе, но каждое знакомство с экологическим состоянием этих мест подтверждает в глазах исчезающего костромского трудового пролетариата мысль о растущей загаженности России и усиливает порыв сплотиться с ЕДИНОРОСАМИ для поддержания ощущения массовости в несуществующем спорте.

* Вопрос безопасности переезда через мост вне автомобиля не популярен в офиц. источниках.
** Главный канализационный коллектор (дюкер) переправляет в Коркино городские нечистоты по дну Волги. 

понедельник, 18 июля 2016 г.

О повертке на Конюхово. В дополнение к маршруту Ключевка-Борщевка

Велосипедно-пешие прогулки по ближним окрестностям города не требуют от нас специальной спортивной подготовки и между тем выбирая путь мы определяемся с уровнем предстоящей физической нагрузки определенных групп мышц.

В дополнение к маршруту Ключевка-Борщевка хочу уточнить информацию о повертке на Конюхово перед ручьем Елховка. Этот путь минует автомобильную трассу, но для велосипеда рыхлость полевого грунта и неровности тропы вызывают снижение наката и увеличивают нагрузку на педали.

Дикий промежуток пути отмечен на схеме красными отрезками
Серию фотографий точек схемы можно увидеть ниже под номерами

1 - Рядом с местом выхода на тропу


2 - Посадки деревьев узкой полосой окаймляют путь

пятница, 15 июля 2016 г.

Роберта Флэк (Roberta Flack)

Roberta Flack
«Её голос завораживал, ловил в ловушку, бил по нервам. Я смеялся, рыдал и кричал от восторга…» 
Les McCann

Родилась Роберта 10 февраля 1937 в городе Эшвилл, штат Северная Каролина, и выросла в Арлингтоне, штат Вирджиния,

Мать играла в церкви  на органе, отец выступал в джазовом оркестре. Дома, отец отремонтировал старое пианино, и Роберта смогла подбирать мелодии, сидя на коленях матери. Когда Роберте исполнилось девять лет, она начинает брать уроки игры на фортепиано, а также увлекается популярной музыкой, джазом и блюзом.

В возрасте 15 лет Роберта поступила в Университет Говарда, затем преподавала в музыкальных школах и начала пробовать себя как вокалистка. .

Возможно, мир мог не заметить талантливой певицы, если бы не случай. Однажды, когда Роберта давала благотворительный концерт для Детского фонда, в зале случайно оказался Лес Маккенн (Les McCann, джазовый пианист и вокалист, работавший на стыке R&B и соул). Не откладывая дела в долгий ящик, Маккенн устроил Роберте прослушивание на Atlantic Records, во время которого она за три часа сыграла 42 песни. Три месяца спустя студия Atlantic записала дебютный альбом Роберты «First Take». Флэк позже говорила о тех сессиях так: «Наивная девочка попала в сказку… Но я была довольна своей музыкой, потому что работала над всеми этими песнями в течение всех тех лет, что играла в ночных клубах».

В 1972 году версия «Will You Still Love Me Tomorrow», исполненная Флэк, забралась на семьдесят шестую строчку хит-парада Billboard.

Успех второй пластинки совпал с удачными гастролями в Европе, и о Роберте Флэк заговорили как о восходящей звезде блюза. Дальнейшая карьера подтвердила справедливость прогнозов, но всемирная слава пришла к Роберте Флэк, когда она стала исполнять изящно аранжированные композиции в стиле соул.




понедельник, 4 июля 2016 г.

«Славен город Кострома», — с улыбкой повторяют и костромичи, и туристы

Бочков В.
 «Славен город Кострома», — с улыбкой повторяют и костромичи, и туристы с детства запомнившуюся строчку из «Коробейников» Н. А. Некрасова. Тысячу лет назад спустились сюда с верховьев Волги ладьи первых поселенцев-славян, а в 1152 г., по сведениям историка В. Н. Татищева, князь Юрий Долгорукий обнес растущее селение крепостной стеной. Так возник город. Его многовековая история наглядно представлена в экспозиции местного историко-архитектурного музея-заповедника. Он размещен в древнем, основанном в последней трети XIII в. Ипатьевском монастыре, каменные сооружения которого XVI—XVII вв. являются превосходным художественным ансамблем. В этом монастыре найдена знаменитая Ипатьевская летопись, воссоздающая прошлое нашей Родины. Летописцы повествуют, как костромской князь Василий Ярославович, младший брат Александра Невского, заняв в 1272 г. великокняжеский престол, не пожелал покидать Кострому. Да и позднее Кострома не растеряла своей славы. В XVII в. по численности населения она — третий, после Москвы и Ярославля, город России, крупный торговый центр. Своеобразным свидетельством былого процветания богатого костромского купечества служат торговые ряды конца XVIII — начала XIX в. Любителям старины знакомы ряды в Суздале. Костромские — значительно больше, соразмернее. К созданию их «приложили руку» и петербуржец В. П. Стасов, и костромич П. И. Фурсов. П. И. Фурсову, выведенному в романе А. Ф. Писемского «Люди сороковых годов», принадлежат лучшие, пожалуй, костромские здания XIX в.: дом соборного притча на ул. Чайковского, каланча, гауптвахта. Некоторые памятники древней архитектуры Костромы, к сожалению, погибли во время опустошительных пожаров.
В средние века город страдал и от вражеских нападений. К. Ф. Рылеевым и М. И. Глинкой воспет подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина. Сейчас монумент мужественному патриоту возвышается в центре Костромы.

воскресенье, 3 июля 2016 г.

В Технологическом институте торжественное вручение дипломов выпускникам 2016 года



Радостный и одновременно грустный праздник, т.к. прощаемся не только с выпускниками костромского института, но и с самим институтом. Скорее всего с 1 сентября уже будет другой вуз под другим именем. Многие преподаватели и сотрудники, студенты нынешние и бывшие, которые связали свою судьбу с Технологом, очень переживают за его доброе имя и честь! Но главное, не название (вывеска) под которым ты работаешь или учишься, а то - как ты работаешь и учишься! Жизнь расставит все точки над i, а время рассудит и позволит понять, на чьей стороне была правда!

пятница, 1 июля 2016 г.

Н.П. ГРИГОРЬЕВ КОСТРОМСКОЙ АРХИТЕКТОР

Из документов Центрального Исторического архива Москвы. Фонд 54, оп. 179, дело 5.

В Московское губернское правление
В 1865 году по поручению Губернского Правления произведено бывшим губернским архитектором Григорьевым ремонтных работ по исправлению Присутственных мест следственного флигеля и острога в городе Нерехте на 1912 руб. 85 коп. Осталось к производству малярных работ на сумму 87 руб.15 коп., сии последние деньги остались у г. Григорьева. Донесения об окончании сих работ имеются. В денежной отчетности не означено, какой деревни временно обязанный крестьянин Костромского уезда Роман Иванов получивший деньги за работу. А как г. Григорьев в настоящее время состоит на службе Губернским архитектором в г. Москве <…> просит распоряжения об отдании от Губернского архитектора Григорьева 87 руб. 15 коп. оставшихся у него от работы <…>.
Лист 177 – 177 об. МВД. Костромское губернское правление. Июнь 1866 г.
В Московское губернское правление
В 1865 году по утвержденному расписанию сумм на работы назначено было на ремонт Губернаторского дома в г. Костроме 150 рублей. А как исполнение таковых работ требовалось проводить в течение целаго года, то по постановлению его Правления состоявшемуся 5 мая 1865 года поручено было губернскому архитектору Григорьеву производить ремонт Губернаторского дома хозяйственным способом по личному усмотрению его превосходительства в размерах ассигнованной суммы и по окончании работ представить в оное правление исполнительную смету вместе с описью работ. Деньги 150 руб. отпущены г. Григорьеву 17 августа 1865 года.
Лист 191 – 192. МВД. Костромское губернское правление. Июнь 1886 г.

В Московское губернское правление
В 1865 году возложено было на губернского архитектора Григорьева производить хозяйственным способом работы по устройству мастерских в Костромской Арестантской роте Гражданского ведомства с отпуском на это денег 2430 рублей. Но означенные работы произведены были не все сполна за исключением малярных к назначенной работе. [Губернское правление просит прислать из Москвы подлинную смету на означенные работы. – С. Д.].
Лист 215. МВД. Костромское губернское правление. 20 июля 1866 г.

В строительное отделение Московского губернского правления
Честь имею довести до сведения Строительного отделения, что я с разрешения исправляющего должность начальника губернии сего числа отправляюсь в отпуск в г. Кострому.
Губернский архитектор Н. Григорьев
Лист 225. Московский губернский архитектор

В Московское губернское правление
[Вновь просят прислать сметы на работы, произведенные Григорьевым по устройству мастерских при Костромской арестантской роте].
Лист 240. МВД. Костромское губернское правление

В строительное отделение Московского губернского правления
На резолюцию Строительного отделения на отношение Костромского губернского правления имею честь уведомить отделение, что требуемая сумма Костромским губернским правлением отослана мною сего числа при рапорте № 119 в то Правление.
Губернский архитектор Н. Григорьев
Лист 255. Московский губернский архитектор. Сентябрь 18, 1866 г.
Публикация С.В. Демидова

вторник, 21 июня 2016 г.

Душа Нерехты

«Самое драгоценное воспоминание о Нерехте – это Нина Петровна Родионова. Можно по-разному от носиться к роли личности в истории, но роль Нины Петровны в истории города Нерехты, судя по все му, неоспорима. Точнее сказать, неоспорима её роль в сохранении истории Нерехты, потому как Нина Петровна – директор городского музея. Это – по должности. А по сути – защитница, воительница и берегиня»1.
«Вдаль по дороге», 2004 г.

6 февраля 2015 года в Костроме, в областной больнице, на 72 году жиз ни скончалась Нина Петровна Родионова (1944 – 2015 гг.) – Заслуженный работник культуры Российской Федерации, Почётный гражданин г. Нерехты, заведующая Нерехтским краеведческим музеем в 1985 – 2009 гг., женщина, которую называли душой Нерехты. Всю её жизнь можно разделить на две ча сти: жизнь до музея и жизнь в музее.
Н. П. Родионова: жизнь до музея
Нина Петровна Вдовина (в замужестве Родионова) родилась в г. Нерех те 4 января 1944 года. Она появилась на свет ещё во время Великой Отече ственной войны и относится к поколению военных детей. 1 сентября 1951 года Нина Вдовина пошла в первый класс начальной школы № 6. После окончания начальной школы с 1955 года училась в средней школе № 3. Её родная тётя Александра Фёдоровна Игрушкина (урождённая Вдовина) вспоминает Нину Вдовину школьных лет: «Учится хорошо, с желанием бегает в школу, стара ется всё успеть, вовремя выучить уроки, книжку почитать, на улице поиграть в вышибалы, в “классики” поскакать. Эмоциональная, артистичная. Ей хоте лось участвовать во всём, уже тогда проявились у неё организаторские спо собности. А как она командовала мальчишками на своей улице! Они ей в рот смотрели – настоящая командирша!»2
В середине 50-х годов мать Нины, Ангелина Фёдоровна Бурмистрова (1923 – 1994 гг.), переехала из Нерехты на Украину – в г. Мелитополь Запорож ской области. Несколько лет своего детства и юности Нина Петровна прожила на Запорожье. С 1956-го по 1961 год она училась в Мелитопольской средней школе № 69. В июне 1961 года Нина Петровна окончила школу и получила аттестат зрелости на украинском языке. Мелкий штрих эпохи – русские учи теля учили русских детей на русском языке и вручали им аттестаты на «ридной украинской мове»…
1961 год явно был судьбоносным в жизни Нины Петровны. Ведь она могла остаться в Мелитополе или, например, в г. Запорожье. Кто знает, как сложи лась бы её последующая судьба, особенно после 1991 года, когда Украинская ССР неожиданно стала «самостийной» и «незалежной» страной со всем тем, что последовало позднее…*
* В 1991 г. мать Нины Петровны оказалась для своих нерехтских родных за границей. А. Ф. Бурмистрова умерла в 1994 г. в Мелитополе, где и была похоронена.

Нина Вдовина очень хотела поступить в театральный институт. Однако с матерью они жили бедно, и помочь дочери во время учения Ангелина Фёдо ровна бы не смогла. В 1962 году Нина Петровна вернулась в родную Нерехту. Жалела ли она потом, что не смогла поступить в театральный вуз, мы не зна ем. Наверное, жалела. Нина Петровна была наделена редким артистическим даром, и у неё имелись все предпосылки стать замечательной актрисой. С дру гой стороны, актёрская судьба у всех складывается по-разному, и как бы она сложилась у неё, неизвестно. Видимо, то, что Нина Петровна не смогла стать актрисой, было промыслительно: судьба готовила девочку из Нерехты к дру гому поприщу…
1 октября 1962 года Нина Петровна поступила работать воспитателем в Нерехтскую школу-интернат. Через два месяца, 22 декабря 1962 года, её пе ревели на должность старшей пионервожатой3. Нерехтская школа-интернат была создана в 1959 году на базе недавно построенной средней школы № 3 на ул. Школьной. С этим учебным заведением у Нины Петровны были связаны почти десять лет жизни. Здесь впервые раскрылся её талант общественника, проявились лучшие черты её личности. В 1999 году, к 40-летию школы-интер ната, Нина Петровна поместила в районной газете большую, на всю полосу, статью, в которой очень тепло вспоминала директора школы-интерната Ольгу Михайловну Жестовскую, первое поколение педагогов и воспитателей4.
Одна из бывших воспитанниц Нины Петровны, А. С. Грицук, вспоминает своё первое впечатление от старшей пионервожатой: «Нина Петровна пора зила меня в первый же день своим вот таким оптимизмом, она как факел летала вдоль строя дружины, я влюбилась в неё с первого взгляда. И не разочарова лась на протяжении этих двух лет, пока я училась там. Вот если бы она позвала детей в бой за Родину, все как один ушли бы за ней, как за Гайдаром, – дети настолько верили ей»5. Другая бывшая её подопечная, Л. С. Ильина, пишет: «Организатор Нина Петровна была замечательный. К нам в школу приезжали знаменитые люди: поэты, музыканты, актёры. Возили нас всей дружиной в Ко строму, в театр им. Островского, на спектакль “Финал”. Часто были встречи с участниками войны, лучшими людьми нашего города. Всей дружиной ездили в цирк. Запомнилась поездка в Иваново на пионерский слёт, т. к. я была чле ном пионерского штаба. Проводились разные конкурсы, концерты»6.
Все воспоминания, опубликованные в данной книге, свидетельствуют о том, что пионервожатой Нина Петровна являлась редкостной. Иного, ко нечно, и быть не могло: будущая заведующая Нерехтским музеем была рожде на для подобной работы. Многие её пионеры, став взрослыми, приходили по призыву Нины Петровны на субботники, копали траншеи, помогали в рестав рации памятников архитектуры. Пионервожатой Нина Петровна проработа ла три года, а в декабре 1965 году пошла на повышение – была назначена заведующей отделом студенческой, школьной молодёжи и пионеров Нерехт ского горкома ВЛКСМ7.
В 1966 году Нина Петровна вышла замуж. Её избранником стал Владимир Александрович Родионов – в то время студент 1 курса Ивановского медицин ского института. Их брак был зарегистрирован 19 февраля 1966 г.* В семье Родионовых родилось двое детей: 5 февраля 1968 года – дочь Елена, 27 авгу ста 1974 года – сын Родион**.
Однако в горкоме комсомола Нина Петровна проработала только полтора года. В мае 1967 года она вновь вернулась в школу-интернат на ту же долж ность старшей пионервожатой8. Обстоятельства возвращения в школу нам неизвестны, но, заметим, – это очень редкий случай, чтобы человек, перешед ший из школы в горком, не оказался потом, например, в райкоме, а вернулся обратно в школу. Все эти годы Нина Петровна заочно училась на филологиче ском факультете Костромского педагогического института им. Н. А. Некрасо ва, который окончила в 1969 году.
14 марта 1970 года Нину Петровну наградили юбилейной медалью «За до блестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина»9. Это была высокая награда, вряд ли много старших пионервожатых в нашей стране получили тогда Ленинскую юбилейную медаль.
В мае 1971 года Нину Петровну назначили заведующей методкабинетом Нерехтского райотдела народного образования (районо), а в августе 1978 года – инспектором Нерехтского районо10. Конечно, Нина Петровна и здесь осталась сама собой. Одна из бывших молодых учительниц, В. А. Молод цова, работавшая в 70-е годы в средней школе с. Улошпань, вспоминает о своей первой встрече с инспектором районо Родионовой: «Нина Петровна в составе комиссии районного отдела народного образования присутствова ла на моём открытом уроке русского языка. Тема – знаки препинания в кон це предложения. Волнение молодого педагога понятно. Выслушиваю заме чания, предложения, советы старших коллег. Доходит очередь до инспектора районо Родионовой Нины Петровны. Встаёт красивая, очень подвижная женщина:
– Как выражали вопрос, восклицание ваши ученики? Добивайтесь от них больше эмоций! Как кричит заблудившийся в лесу? Или когда хочет докри чаться до соседа, живущего через дорогу?
У меня глаза расширяются, рот приоткрывается… И это сугубо кабинетный работник?! Сколько экспрессии, артистичности!»11 Однако работа в районо была всё-таки не в натуре Нины Петровны. Её близкая знакомая, С. В. Мурыксина, пишет: «<…> инспектировать и писать отчёты не по характеру этой активной женщине. Заскучала. Творческая, бес покойная натура не позволила ей превратиться в обычного кабинетного ра ботника»12.

* Владимир Александрович Родионов родился 30 января 1942 г. в с. Ильин ском Новленского сельсовета Нерехтского района. В 1956 – 1959 гг. он жил в Нерехте, где закончил 2-ю среднюю школу. В 1961 – 1964 гг. служил в ГДР, в Группе советских войск в Германии. В 1965 – 1971 гг. учился в Ивановском медицинском институте. После его окончания работал врачом-педиатром в Нерехтской ЦРБ, заместителем главного врача, глав ным врачом, в 1987 – 2008 гг. – врачом Скорой помощи.

** Елена Владимировна Родионова (в замужестве Новак) окончила Костром ское медицинское училище, работает в Нерехте врачом-стоматологом. Родион Владимирович Родионов окончил Костромское военное училище химической защиты. Служил в армии, окончил службу майором. В настоя щее время живёт в Кинешме.

Архив блога