суббота, 23 мая 2020 г.

Щелыковский музей-заповедник готовит материалы по истории музея

В центре -- Надежда Николаевна Сидорова -- "главная" смотрительница. Слева -- экскурсовод Нина Зыкова (кажется, из деревни Подлужье близ Щелыкова; увы -- сейчас урочище). Лето 1969 года.


Появилась информация о намерении Щелыковского музея-заповедника к 2023 году подготовить материалы по истории музея. Я уверена, что к истории мемориального дома А.Н. Островского имеют прямое отношение и смотрители его. Они не только составляли памятные всем букеты в гостиной, не только стирали и гладили чехлы на стулья, скатерти и прочее, но -- что самое главное -- определяли и атмосферу дома: уют, спокойствие, приветливость и уважение к посетителю. (Я пишу о самом конце 1960-х -- самом начале 1970-х годов.)
Московская и питерская интеллигентность научных руководителей музея -- Л.И. Антропова https://life.kostromka.ru/antropov-20638/ и Е.М. Хмелевской http://live.kostromka.ru/memory/khmelevskaya/ и крестьянская интеллигентность этих женщин -- какая прекрасная гармония.


четверг, 14 мая 2020 г.

Планы улиц Костромы 18-19 в.




Для объяснения веерной планировки Костромы возникла легенда: когда в 1767 г. город посетила Екатерина II, она бросила на землю веер и сказала, чтобы так и строили. В реальности о перепланировке Костромы задумались, скорее всего, уже после опустошительного пожара 1773 г.



1. План Костромы и приписанных к городу слобод до перестройки.
Плотная застройка в центре и пустые пространства на окраинах. Северо-запад, прилегающий к реке Костроме застроен мало, видно что город развивается на юго-восток, вдоль Волги, в направлении  Черной речки и Татарской слободы



2. 1775 г. Первый вариант перепланировки.
Планировка - нечто среднее между параллельной и веерной. Видно, что для архитекторов проблема - как вписать в новый план крупные каменные комплексы - Богоявленский монастырь и мануфактуру Углечаниновых



3. План 1781 г.
Здесь уже сложилась радиально-кольцевая (веерная) система, причем "кольца" действительно имеют форму близкую к кругу. Пунктиром показаны существующие улицы, их сеть несколько отличается от той, что на первом "доперестроечном" плане.



4. План 1784 г.
Окончательный вариант, по которому и велась перестройка города. Здесь уже показаны некоторые корпуса торговых рядов (Красные и Большие Мучные, а также Пряничные), но при реализации возникли некоорые отклонения от плана.



5. План 1880 г.
Сравните с предыдущим. Северные и северо-восточные окраины Костромы долго оставались незастроенными, или слабо застроенными. Здесь они показаны штриховыми линиями.

вторник, 5 мая 2020 г.

Красное-на-Волге



КРА́СНОЕ-НА-ВО́ЛГЕ, пос. гор. ти­па в Ко­ст­ром­ской обл., центр Крас­но­сель­ско­го р-на. Нас. 7,9 тыс. чел. (2008). Рас­по­ло­жен на ле­вом бе­ре­гу р. Вол­га.

Се­ло Крас­ное из­вест­но с 16 в. как вот­чи­на Го­ду­но­вых, яв­ля­лось цен­тром юве­лир­но­го про­мыс­ла. В нач. 17 в. пе­ре­шло во вла­де­ние Ипать­ев­ско­го мо­на­сты­ря. Ве­ро­ят­но, в свя­зи с се­ку­ля­ри­за­ци­ей 1764, ото­шло князь­ям Вя­зем­ским. В 1-й четв. 19 в. в се­ле су­ще­ст­во­ва­ла усадь­ба кн. П. А. Вя­зем­ско­го, ко­то­рая сго­ре­ла в 1827. По­сле это­го по­жа­ра пла­ни­ров­ка се­ла при­об­ре­ла ре­гу­ляр­ный ха­рак­тер, бы­ли спрям­ле­ны ули­цы. Во 2-й пол. 19 в. се­ло пе­ре­жи­ва­ло рас­цвет бла­го­да­ря раз­ви­тию юве­лир­но­го про­мыс­ла и па­ро­ход­но­го со­об­ще­ния по р. Вол­га. В русско-византийском стиле построен 5-главый собор (снесён в 1930-е гг.). В 1897 при на­чаль­ной нар. шко­ле для де­тей кус­та­рей-се­реб­ря­ни­ков от­крыт класс тех­нич. ри­со­ва­ния (с 1904 Ху­до­же­ст­вен­но-ре­мес­лен­ная мас­тер­ская зо­ло­то­се­реб­ря­но­го де­ла с собств. про­бир­ной па­ла­той, т. е. с пра­вом че­кан­ки про­бы ме­тал­ла; ны­не Крас­но­сель­ское уч-ще ху­дож. об­ра­бот­ки ме­тал­лов). Рай­он­ный центр Ко­ст­ром­ской губ. (1928–29), Ива­нов­ской про­мыш­лен­ной (с 1936 Ива­нов­ской) обл. (1929–44), с 1944 Ко­ст­ром­ской обл. С 1957 ра­бо­чий по­сё­лок Крас­ное-на-Вол­ге.

К.-на-В. со­хра­ни­ло пла­ни­ро­воч­ную струк­ту­ру 19 в. с цен­тром на Крас­ной пло­ща­ди, где рас­по­ло­жен ан­самбль по­стро­ен­ной по за­ка­зу Бо­ри­са Фё­до­ро­ви­ча Го­ду­но­ва шат­ро­вой Бо­го­яв­лен­ской ц. (1592) с дву­мя при­де­ла­ми и двухъ­я­рус­ной га­ле­ре­ей (в нач. 1990-х гг. ар­ки гале­реи в ниж­нем яру­се за­ло­же­ны кир­пи­чом, в верх­нем – за­стек­ле­ны), а также с ко­ло­коль­ней, по­став­лен­ной на вы­со­ком ароч­ном ос­но­ва­нии (сер. 17 в., в 1808 из­ме­не­но за­вер­ше­ние). Со­хра­ни­лись клад­би­щен­ская ц. Всех Святых (1895), мно­го­числ. па­мят­ни­ки гражд. ар­хи­тек­ту­ры кон. 18 – нач. 20 вв., в т. ч. дом па­ро­хо­дов­ла­дель­ца П. А. Со­ро­ки­на (1870–80-е гг.), усадь­ба па­ро­хо­дов­ла­дель­ца Д. Н. Со­ро­ки­на (1880-е гг.), ком­плекс Ху­до­же­ст­вен­но-ре­мес­лен­ной мас­тер­ской (1897–1904; арх. Л. Н. Бе­нуа, инж. Л. А. Тре­берт), вклю­чаю­щий в се­бя гл. зда­ние (ны­не здесь раз­ме­ща­ет­ся Крас­но­сель­ский му­зей юве­лир­но­го и на­род­но-при­клад­но­го иск-ва; ос­но­ван в 1983, фи­ли­ал Ко­ст­ром­ско­го объ­е­ди­нён­но­го ху­дож. му­зея), про­из­водств. кор­пус и ли­тей­ную мас­тер­скую, до­ма тор­гов­цев юве­лир­ны­ми из­де­лия­ми И. А. Кон­ди­ро­ва (по­след­няя четв. 19 в.) и К. И. Мак­ла­ши­на (нач. 1900-х гг.), зда­ние зем­ской боль­ни­цы (1910–11, арх. А. А. Ма­ка­ров; при­строй­ка 1950-х гг.) и др.


К.-на-В. – один из цен­тров про­из-ва крас­но­сель­ских юве­лир­ных из­де­лий; дей­ст­ву­ют: «Крас­но­сель­ский Юве­лир­пром» (при­над­ле­жит ком­па­нии «Ал­маз-Хол­динг»), «Верх­неволж­ская юве­лир­ная фаб­ри­ка», Крас­но­сель­ский юве­лир­ный за­вод «Яш­ма», Крас­но­сель­ский юве­лир­ный за­вод «Диа­мант», Крас­но­сель­ский юве­лир­ный за­вод «Пла­ти­на». Пред­при­ятия пи­ще­вой пром-сти.

На­про­тив К.-на-В., на пра­вом бе­ре­гу р. Вол­га, со­хра­ни­лись: в дер. Гус­то­ме­со­во – Ус­пен­ская ц. в рус. сти­ле (1897–1906, пред­по­ло­жи­тель­но арх. Н. И. Гор­ли­цын), в с. Си­до­ров­ское – ц. Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца (1720–24) с 5-ярус­ным ико­но­ста­сом (3-я четв. 18 в.), уса­деб­ный дом (сер. 19 в.).

Кумишное воскресенье


Моя деревня Косяково – ещё в начале XX века входила в состав Ильинско-Хованской волости Ростовского уезда Ярославской губернии (сейчас Ильинский район Ивановской области; центр района – посёлок Ильинское-Хованское). Это юго-восток Ростовского уезда (Ильинского района). Косяково стоит на известной всем реке Нерль, через три километра от неё деревня Радованье – уже Юрьев-Польского района Владимирской области.

(Удивительно, что Радованье и в 2000-х годах официально имеет статус села (когда-то там была церковь, которую я уже не застала), хотя в 2010 году там жило всего пять человек. Для жителей ближних деревень Радованье тоже было небольшой деревней.)

В Ярославской и Владимирской губерниях было принято праздновать так называемое Кумишное воскресенье. О Кумишном воскресенье писал ещё брат «нашего» В.И. Смирнова – Михаил Иванович Смирнов, известный историк и «краевед Переславского края».


В моей деревне и, например, Никитинке, расположенной тогда (уже давно её нет) от Косякова примерно в 10-ти км, Кумишное воскресенье отмечалось в День Жён Мироносиц, т.е. на второе воскресенье после Пасхи (сегодня – как раз этот День). И отмечали его только девочки.


По рассказам моей дальней родственницы и одной моей приятельницы (они старше меня на несколько лет), в этот день снова красили яйца и пекли сдобные куличи, но куличи с круглым отверстием посредине. В это отверстие укладывали яйцо и всё заворачивали в красивый платок. Брали берёзовую ветку, навязывали на неё разноцветные ленточки и с веткой и узелочком шли к реке. Там ветку опускали в реку – плыть. Так было в Никитинке.
В Косякове. Когда же Пасха была ранняя и листьев на берёзах к этому времени ещё не было, то вырывали из земли старый репейник и также украшали ленточками – это называлось «краса». И с узелком и красой шли по деревне и «кумились» со встречными женщинами и девушками. Пели песни и приговаривали: «Ой ты, кумушка-кума, давай покумимся – через красное яичко давай поцелуемся».
Приходили к какому-нибудь дому и катали на доске или скамейке яички – своим яйцом пытались попасть в чужое. Если удавалось стукнуть по яйцу, то чужое забирали. Теперь другая девочка ударяла по яйцу победительницы.
Потом у колхозного бригадира (рассказывается о временах конца 1940-х – начала 1950-х гг.) спрашивали гужевую верёвку и навешивали качели в сенных сараях, что стояли за деревней, и там качались с песнями. «Было весело!»
Я тоже праздновала Кумишное воскресенье. Но мало что запомнила – видимо, ещё немного мне было лет. Помню, что ходили мы со срубленными молодыми сосенками, тоже украшенными разноцветными ленточками (самыми маленькими обрезочками материи, которые наши мамы не выбрасывали). Ходили почему-то не по деревне, а шли за деревню к «Мельнишному лесочку» на горке. Катали ли мы яйца – уже не помню, а вот «Ой ты, кумушка-кума…» помню очень хорошо. И с тех пор всегда, когда вижу молодую сосенку, в памяти – я несу её украшенную ленточками.


вторник, 28 апреля 2020 г.

Биография Михаила Яковлевича Диева


Диев Михаил Яковлевич (1794–1866) – протоиерей, исследователь старины и быта Костромского края.3 В бедном жилище деревенского священника холодной осенней ночью 22 октября 1794 года появился на свет будущий костромской краевед Михаил Яковлевич Диев. Сын священника Нерехтской Воскресенской церкви Иакова Нерехтского, брат Владимира Яковлевича и Платона Яковлевича Актовых, племянник Платона Агриколянского.

Много позже Диев писал: «Блаженной памяти родительница моя из детей одного рожала мертвым, другого живым, через младенца. Передо мной сестра моя, Марья Яковлевна, родилась живою, следовательно, моя очередь была родиться мертвым... Я родился действительно мертвым с воскресенья на понедельник, ночью с 22 на 23 октября 1794 г. Бабка Ирина Константиновна откачала меня. И я остался жив... Блаженной памяти родитель мой до такой степени радовался, что я жив, что еще не исполнился год моей жизни, как на Ростовской ярмарке накупил книг, в том числе Историю о странствованиях, составленную аббатом Прево. После того нередко он ездил на ярмарку и составил библиотеку сот из пяти томов, прежде нежели мне исполнилось 10 лет. Такое собрание в нашей стороне считалось редкостью, особенно у духовных»

Жизнь, начало которой было ознаменовано таким редким поступком, как покупка книг, такая жизнь не могла не иметь и соответствующего продолжения. Книжная премудрость вошла в нее при рождении – и сопровождала до самой смерти.

Однако не одно книжное знание питало будущего краеведа. Так, посылая знакомому ученому запись песни, будучи от роду 44 лет, Диев пишет: «Свежо помню, как моя покойная бабушка пела эту песню и плакала, а мы, маленькие, сидя у ног, слушали и тоже плакали. Надобно сказать, предки умели проводить зимние, долгие ночи пристойнее, чем ныне. Они в песнях передавали внучатам подробности о взятии Казани, о Мамае, Батые и панах»

Мальчик пошел по стопам отца, который был священником. Он был принят в Костромскую духовную семинарию. Большое впечатление произвели на будущего историка-краеведа монастыри и церкви Костромы, куда он приехал на учебу в духовную семинарию, знакомство с историей, «тамошними обычаями». Семинарист проявляет большой интерес к предметам, не входящим в программу. В его архиве сохранился, например, курс лекций по химии, читавшихся в Московском университете. С последним Диев связан всю жизнь. Он печатал свои исследования в университетском издании, выписывал из университетской лавки книги для своей библиотеки. Юноша в совершенстве изучил французский язык. Семинарист немалый интерес проявляет к химии, русскому языку, литературе, которые не входили в программу обучения.

Шла еще война 1812 года, наши войска еще не вернулись из заграничных походов, когда М.Я. Диев закончил Костромскую семинарию и принял сан священника Успенской церкви села Тетеринское под Нерехтой. В 2009 году исполнится 295 лет основания Успенской Тетеринской церкви. В 1827 году М.Я. Диев одновременно получил должность законоучителя в Нерехтском уездном училище, с 1939 года бесплатно преподавал в высшем отделении Нерехтско-Мариинского училища благородных девиц. Прослужив в Тетеринском 19 лет, Михаил Яковлевич был вынужден искать себе новое место из-за кляуз и по распоряжению невзлюбившего его за писательство преосвященного Павла Подлипского. Карьеры молодой священник не сделал. Хотя научные труды Диева и обращали на себя внимание высшего начальства и даже доставили ему сан протоиерея, но они же неоднократно навлекали на него и неприятности со стороны непосредственного его начальства, которое публично замечало Диеву, что он занимается пустяками, что ему некогда думать о священнической должности. Пишущий священник вызывал подозрение у непосвященных. А у претендующих на ученость – жестокую зависть.

В 1832 году отец Михаил был переведен в бывший Сыпановский монастырь и служит здесь в Троицкой церкви. Троице – Сыпанов монастырь основан преподобным Пахомием в XIV в., мощи которого почивают здесь. Живя близ города, Диев мог удобнее исправлять должность законоучителя, которую продолжал нести до 1857 года. Переселение в Сыпаново не слишком его огорчило, хотя хлопот причинило немало: пришлось перевозить туда отцовский дом со всем имуществом и библиотекой, которая к тому времени уже насчитывала около 900 книг.

Но и там не обошлось без неприятностей. Высочайшее внимание к скромному священнику не могло не раздражать. Не прошло и 2-х месяцев, как при первом удобном случае архиерей публично заявил, что «священнику некогда заниматься такими безделицами, как история и археология». Намек был схвачен на лету. И в скором времени поступает донос диакона, который хотел занять место отца Михаила. Будто он занимается сочинениями, службу, кроме воскресных дней, не служит. Заставляет петь песни, а в это время их записывает, отвратил критическими пословицами богомольцев. Особенное недовольство у нерехтских толстосумов вызывала напечатанная Диевым поговорка: «В Нерехте бойся не воров, а каменных домов». На этот донос последовало три указа духовной консистории «О неправильных действиях священника Диева», и требовании к Нерехтскому духовному правлению о наказании виновного.

Реакция последовала незамедлительно – краеведу-священнику было запрещено служить в церкви, а вскоре и преподавать закон божий в училище, что давало скромный приработок, отбирают землю, сенокосы, пашню и таким образом лишают его средства к существованию. Почти полгода никаких доходов, а ведь нужно кормить семью. В одном из писем он пишет: «Не знаю, что делать…нахожу единственное утешение в книгах».

Неизвестно чем бы кончились эти гонения, если бы не заступничество известного поэта Василия Андреевича Жуковского, Ивана Михайловича Снегирева и других именитых друзей опального историка-краеведа. И только после перевода в Тобольскую епархию его злейшего врага преосвященного Владимира Алявдина, Михаил Яковлевич получает некоторую самостоятельность, церковники не так рьяно, как раньше, вмешиваются в его литературные занятия. В этот период наш земляк много и плодотворно пишет. Статей о древних городах Костромской губернии у Диева великое множество. В 1837 году Костромскую губернию посещает наследник – цесаревич, будущий Александр II. Его воспитатель, В.А. Жуковский, показывает ему один из трудов Диева со словами: «Каковы здесь сельские священники!» По этому поводу цесаревич, обратясь к епископу Владимиру, сказал: «Диев в вашей епархии ученейший».

В конце жизненного пути, за четыре года до смерти, Михаил Яковлевич купил усадьбу Жары в Судиславском уезде, где прожил остаток жизни в окружении сыновей. О его семье сохранилось мало сведений. Известно, что у Михаила Яковлевича Диева было 4 сына: Павел и Александр служили столоначальниками в нерехтском уездном суде, Василий был большим любителем древностей, Яков – младший и две дочери. Последних братьев отец собирался тоже определить в уездный суд. Характерно то, что, вероятно, из-за больших гонений и неприятностей, Михаил Яковлевич ни одному из сыновей не дал образования.

В 1865 году Михаила Яковлевича разбивает паралич. Сказались годы переживаний и отрешение от должности. Он не владеет правой рукой и без посторонней помощи уже не встает.

Не прожил и полугода отец Михаил Диев после оставления пастырской должности: 3 февраля 1866 года Диев скончался на семьдесят втором году жизни. Похоронили его при церкви села Ильинское, которое находится на реке Мезе в Судиславском районе Костромской области (ранее Костромской уезд).

Совместными усилиями общественности, организаций и учреждений, органов власти приняты меры к благоустройству места захоронения Михаила Яковлевича Диева на погосте возле Ильинской церкви. В г. Нерехте открыты памятные доски на зданиях, связанных с его жизнью и деятельностью: Нерехтском Мариинском училище, Нерехтском уездном училище, доме, где жил отец Михаил.
Научная деятельность протоиерея М.Я. Диева





Историк, краевед, этнограф… Диев занимался огромной исследовательской работой и оставил потомкам уникальное наследство – историю края в мельчайших подробностях. Деятельность М.Я. Диева по собиранию и изучению материалов истории родного Костромского края началась в 1820-х гг. в условиях постоянной и мелочной вражды окружавшей его невежественной среды. Преподавание в уездном училище сблизило его с тогдашним директором Костромских училищ Юрием Никитичем Бартеневым, большим любителем истории, заражавшим своих близких любимой наукой. И поэтому первые свои работы Диев отсылал ему, а тот в свою очередь в Москву, в Общество истории и древностей российских. Но гораздо большее влияние оказал на Диева известный ученый того времени профессор Московского университета и долгое время секретарь Общество истории и древностей российских Иван Михайлович Снегирев. Он держит Диева в курсе всех событий столицы. Переписка со Снегиревым началась с 1829 года и продолжалась до самой смерти Михаила Яковлевича. Через своего друга Диев знакомит читающую Россию с песнями и сказаниями Костромского края, которые он собирает, со своими работами по истории нерехтской земли и государства Российского. Кроме Костромы и Нерехты им были собраны материалы по истории тогдашних уездных городов – Буя, Галича, Любима, Чухломы, Солигалича, Шуи и некоторых других городов и сел Костромской губернии. Материалы содержат обильные сведения по истории промышленности и сельского хозяйства одной из старейших экономически развитых среднерусских областей. Они дополняются рукописями и работами самого Диева, большей частью неопубликованными. О разнообразии их тематики говорят названия: «О старинных станах и волостях, находившихся на пространстве Костромской стороны», «Моровые поветрия в 1654 и I771–72 гг. в Костроме», «Городища Костромской, Ярославской и Владимирской губернии», «Ученые деятели Костромского вертограда. Словарь исторический» и многие другие. Большой интерес представляют исследования Диева по этнографии, диалектологии и фольклору – собранные им пословицы и поговорки Костромского края, записи народных песен, описания обычаев и обрядов. Что касается быта современников Диева, жившего в глуши русской провинции, то в его записях разбросаны самые разнообразные наблюдения, сценки и картины народного быта, какие не всегда можно найти в мемуарной литературе. В Сыпанове обнаружился ценный архив некогда бывшего там монастыря и в нем – редкие исторические источники. Это был не единственный источник. Диев часто ездит по окрестным селам, имеет привычку просматривать «коробочки» у своих прихожан и часто находит там ценные старинные рукописи. Таким образом, он приобрел редкий манускрипт «О посольствах Даудова», купил «Летописец русских князей» и др. Работая над своим «Обозрением нерехтской старины», он жалуется: «Не столько затрудняет соображение, сколько поиск материалов, к коим надобно пролагать пути докуками, а иногда карманом; простой народ, у коего скрываются неоцененные сокровища, смеется над рвением ученых». Коллекция древностей увеличивалась благодаря подаркам, сделанным в ответ на подобный жест со стороны Диева. Так, в благодарность за преподнесенные ему рукописи, ректор Костромской семинарии Афанасий (Дроздов) подарил сыпановскому священнику несколько редких монет. И коллекция Диева довольно умножилась. Начиная с Донского, у Диева находятся монеты почти всех великих князей и царей, кроме самозванца. О разысканиях, исследованиях и находках Диев постоянно сообщал в письмах М.О. Бодянскому – профессору Московского университета, основателю славяноведения в России, а также известным в то время ученым-археографам – митрополиту Евгению (Болховитинову), графу С.С. Уварову, С.П. Шевыреву, А.Ф. Малиновскому и др.


суббота, 25 апреля 2020 г.

Путин подписал перенос официальной даты окончания Второй мировой войны

Президент России Владимир Путин подписал закон о переносе официальной даты окончания Второй мировой войны со 2 на 3 сентября. Документ опубликован на портале правовой информации.

В пояснительной записке к законопроекту его авторы указали, что "решающий вклад в завершение Второй мировой войны внесла победа Советского Союза над Японией в 1945 году", о которой в СССР официально было объявлено именно 3 сентября. Этот день был установлен президиумом Верховного совета днём победы над Японией, но праздновался лишь в 1945 и в 1946 годах. Позднее в СССР, как и во всём мире, днём завершения Второй мировой войны было принято считать 2 сентября, когда была подписана капитуляция Японии. В действующем законодательстве России памятной датой – Днём окончания Второй мировой войны (победа над Японией в названии не упоминается) – также было указано 2 сентября.?

Совет по правам человека при президенте России (СПЧ) выступил против переноса памятной даты, пояснив, что 3 сентября уже значится в российской истории как день памяти жертв погибших при штурме захваченной террористами школы в Беслане в 2004 году.

3 сентября по сообщениям некоторых СМИ может стать датой, на которую будет перенесен парад в честь 75-летия Победы, отложенный из-за эпидемии коронавирусной инфекции. О сентябре как возможном времени проведения торжеств в Москве говорил и приглашённый на парад президент Чехии Милош Земан.

понедельник, 30 марта 2020 г.

Профессор Валерий Соловей поделился с костромичами актуальной информацией

Для чего убрали Медведева, почему назначали Мишустина и долго ли осталось жить Путину.
Фото Алексея Молоторенко (интернет-журнал «7×7»)
Известный политический аналитик, доктор исторических наук, профессор Валерий Соловей навестил Кострому, но ему не позволили выступить в конференц-зале Luxiria, который вместе с другими городскими залами оказался закрыт на время эпидемии коронавируса. В итоге встречу с политологом удалось провести в небольшом помещении одного из местных предприятий.
По словам Валерия Соловья, сегодня Россия вступила в эпоху перемен – страна очутилась в воронке кризисных событий. Это кризис, связанный с пандемией коронавируса, масштабы которого власти преуменьшают. Конституционный кризис, вызванный внесением поправок в основной закон страны. И личный кризис Владимира Путина, который после 2018 года из гаранта стабильности превратился в источник проблем и нестабильности.
Политолог поделился с костромичами практическими советами – призвал соблюдать меры предосторожности, экономить ресурсы, держаться за работу или подыскивать новую, перевести свободные средства в валюту.
Говоря о причинах спешки с внесением обнуляющих поправок в Конституцию, эксперт заявил, что «Владимир Владимирович нас покидает»: Путин с 2007 года неизлечимо болен и болезнь прогрессирует.
«Путина не будет уже в 2022 году», – заявил Валерий Соловей.
Он также рассказал, что Путин отправил в отставку Медведева потому, что не доверяет людям из окружения бывшего председателя правительства, а Мишустина назначили на премьерскую должность с помощью шантажа. «Как человек, находящийся под таким грузом компромата, он абсолютно не дееспособен в политическом смысле», – пояснил Соловей.
«Пока у людей есть надежда, они переносят любой кризис. В России сегодня безнадега, люди не видят будущего. Не то что плохого или хорошего – вообще никакого. А когда вы не видите будущего, то начинаете по-иному воспринимать настоящее», – отметил московский гость.
Профессор рассказал, что по данным социологии сегодня большинство россиян хотят радикальных перемен и ненавидят государство. Что в России можно обеспечить экономический рост 8% в год на протяжении 15-20 лет, но сейчас разворовывается сумма, соизмеримая с бюджетом страны.
Что женщина в политике – лучший индикатор, поскольку женщины ощущают реальный потенциал политиков-мужчин. Что у Путина имеются двойники, которых охрана использует для безопасности президента. Что в штате Федеральной службы охраны работает астролог, а Путин регулярно летает в Сибирь к шаману.
Отвечая на вопросы, Валерий Соловей выразил уверенность, что Россия не распадется и гражданской войны не будет, а также предположил, что региональные выборы в этом году могут отменить или перенести. Сергея Собянина он назвал перспективным кандидатом в президенты, а шансы Сергея Шойгу оценил невысоко, пояснив, что общество устало от силовиков. Игоря Стрелкова (Гиркина) политолог охарактеризовал как «очень целостного человека», но при этом хладнокровного садиста. Про телепропагандистов Киселева и Соловьева заметил, что когда нынешний режим рухнет, они будут говорить, что всегда были с народом.
«Впервые за 20 лет появился шанс повлиять на судьбу страны. Пришло время, когда от нас может кое-что зависеть. Чтобы это кое-что реализовать, надо начинать действовать уже сейчас. Это может поначалу показаться бесполезным, но если вы прикладываете усилия, результат будет. Два года назад система была зацементирована. Сейчас уже нет, в ней появились большие пустоты», – обратился к костромичам Валерий Соловей.
Профессор прогнозирует, что уже к концу 2021 года в стране будет другая политическая система, а ближайшие полтора-два года окажутся для России важнее, чем даже переломный 1991-й.

вторник, 18 февраля 2020 г.

Жизнь и творчество А.Н. Островского в усадьбе Щелыково

Александр Николаевич Островский считал себя родственно связанным с этим уголком Костромской губернии начиная с майской поездки туда в 1848 году.

Начиная с 1868 года с наступлением весны сюда влекло его от городской сутолоки, или, как однажды он выразился, «от разных беспокойств», шума и пыли, чтобы подышать свежим воздухом, успокоить расшатанные за зиму нервы, восстановить свои силы.

Восторгам 25-летнего драматурга не было предела. «Что за реки, что за горы, что за леса!… Если бы этот уезд был подле Москвы или Петербурга, он бы давно превратился в бесконечный парк, его бы сравнивали с лучшими местами Швейцарии и Италии...», – записывает он в своем дневнике. Драматурга восхищает не только природа, но и обилие зверья и рыбы, местные жители, о которых он отзывается «земляки мои возлюбленные», красивый и удобно устроенный дом. По прошествии лет восторженность Щелыковым не ослабевает, а перерастает в глубокое постоянное чувство.

А.Н. Островский приезжает в Щелыково весьма регулярно сначала как гость. В 1867 году имение было приобретено драматургом и его братом, Михаилом Николаевичем Островским, у мачехи, Эмилии Андреевны Островской. С этого времени драматург ежегодно проводил летние месяцы в Щелыкове. «Мы с братом купили у мачехи наше великолепное Щелыково; вот мне приют…» – сообщает драматург своему другу. С тех пор он проводит здесь с семьёй по неск. месяцев в году.
Часто испытывая недостаток в средствах, драматург возлагает на Щелыково большие надежды. Он серьёзно принимается за обустройство своего хозяйства: ремонтирует подсобные строения, отстраивает маслобойню, заказывает новую сельскохозяйственную технику и семена, обновляет породу скота и т.д. В домашней библиотеке драматурга появляются аграрного направления издания: «Сельское благоустройство», «Земледельческая газета» и другие. Большинству мечтаний драматурга не суждено было сбыться: крупного дохода имение не приносило, но сад и огород приносили удовлетворение и радость. Овощи и фрукты, выращенные в теплице дыни,  артишоки и арбузы были хорошим подспорьем для большой семьи и шли на угощение частых гостей.


Жизнь в костромской усадьбе благотворно действовала на здоровье драматурга и восстанавливала его силы.

Уже через месяц отдыха в Щелыкове Александр Николаевич сообщал друзьям о своем выздоровлении. "Здоровье мое действительно лучше, -- с радостью писал он Бурдину 20 июня 1878 г., -- а приехал я сюда в очень незавидном положении: у меня были постоянные головокружения, так что я не мог пройти десяти шагов, не держась за что-нибудь. Теперь, благодаря хорошему воздуху, а главное, купанью, я чувствую себя свежее" – сообщал драматург в своих письмах. Из воспоминаний современников драматурга мы читаем, что среди любимых занятий и развлечений в усадьбе становятся прогулки по окрестностям, сбор грибов и ягод, охота и рыбалка. Островский будучи страстным рыболовом: часто сидел с удочкой на речке Куекше, выезжал на Меру и Сендегу ловить рыбу неводом. Знал многие премудрости этого занятия и без улова оставался редко. Отдыхом для драматурга являлась и работа за столярным верстаком. Изящные ажурные рамочки, выпиленные лобзиком, ножи для разрезания бумаг, шкатулки – вот далеко не полный перечень поделок А.Н. Островского.
Весьма общительный и гостеприимный Островский настойчиво приглашает в свою усадьбу многочисленных друзей, стремясь с ними делиться собственными богатыми впечатлениями от проживания в Щелыкове: «У нас такой обычай: чем больше гостей и чем дольше гостят они, тем лучше». Друзья охотно откликались на приглашения драматурга. Чаще других посещали Щелыково актёры. Это были артисты московского Малого театра М.П. и О.О. Садовские, Н.И. Музиль, Н.А. Никулина, артисты петербургского Александринского театра И.Ф. Горбунов и Ф.А. Бурдин, провинциальный артист К.В. Загорский. Навещали драматурга в усадьбе писатели С.В. Максимов и Е.Э. Дриянский, драматурги Н.Я. Соловьёв и П.М. Невежин, композитор В.Н. Кашперов. По мнению А.И. Ревякина велика вероятность того, что в Щелыково приезжал писатель Н.А. Некрасов. К услугам гостей был целый дом – небольшой деревянный флигель с мезонином, выстроенный для Михаила Николаевича, бывавшего, однако, в Щелыкове нечасто. Дом впоследствии получил название «гостевой». Здесь также располагались библиотека и столярная мастерская. (Дом этот в настоящее время не сохранился).

Будучи в Щелыкове, А.Н. Островский принимал активное участие в общественной жизни Кинешемского уезда Костромской губернии, выполняя обязанности почётного мирового судьи и гласного Кинешемского уездного земского собрания. Свои обязанности драматург исполнял столь добросовестно, что кинешемское дворянство оказало ему доверие, избрав на должность уездного предводителя. Но Александр Николаевич от этой должности отказался.
В первые годы владения Щелыковым Александр Николаевич по приезде в усадьбу 1-2 месяца отдыхал и лишь потом принимался за работу. Впоследствии творческая работа в Щелыкове становится всё более напряжённой, занимая почти всё время. «Я езжу не из Москвы в деревню и обратно, а из кабинета в кабинет и природу вижу только проездом», – сетует драматург в одном из писем.

В Щелыкове драматург работал над пьесами. Щелыковская природа вдохновляла его, а общение с людьми подсказывало сюжеты для пьес и их образы. Полностью здесь создана «Поздняя любовь» (1873 г.). Почти целиком были написаны «На всякого мудреца довольно простоты» (1868 г.), «Не было ни гроша, да вдруг алтын» (1871 г.), «Последняя жертва» (1877г.), «Бесприданница» (1878 г.), «Сердце не камень» (1879 г.). Были начаты: «Горячее сердце» (1868 г.), «Лес» (1870 г.), «Правда – хорошо, а счастье – лучше» (1876 г.), «Таланты и поклонники» (1881 г.), «Красавец-мужчина» (1882 г.), «Без вины виноватые» (1883 г.).
Здесь же шла работа над совместными пьесами с молодыми драматургами Н.Я. Соловьёвым и П.М. Невежиным. В усадьбе было выполнено много переводов и переделок пьес европейских драматургов, создавались оперные либретто.

В последний день своей жизни, 2 июня 1886 г., Островский работал над переводом с английского трагедии В. Шекспира «Антоний и Клеопатра», читал журнал «Русская мысль». Он скончался от приступа «грудной жабы» (стенокардии). Похоронили А.Н. Островского на погосте храма Св. Николая, неподалёку от горячо любимой им усадьбы.

Архив блога